Меню Рубрики

Есть ли бьорндален астма

Допинговая война против России подошла к концу. Эксперты WADA еще изучают, правда, данные Московской антидопинговой лаборатории, но отсутствие громких утечек и тональность высказываний чиновников однозначно свидетельствуют о том, что все будет хорошо. Зато новые сражения на этом фронте могут разгореться уже на Западе, где слишком широкое распространение получила практика «разрешенного допинга» — терапевтических исключений.

Изображение Stefan Schweihofer с сайта Pixabay

Самый яркий пример — это норвежские «астматики». На днях по этому поводу высказался даже Оле Эйнар Бьорндален: «В Норвегии слишком много спортсменов пользуются терапевтическими исключениями, и в Германии, и в Швеции — везде. Потому что их очень легко получить, — заявил великий норвежский биатлонист. — Я знаю очень много спортсменов, у которых нет астмы, но есть терапевтическое исключение. 50 — 60 процентов лыжников в мире используют противоастматические препараты, это вредит здоровью». Многие российские любители спорта благодаря одному популярному комментатору долгое время, между прочим, считали «астматиком» самого Бьорндалена. На самом деле норвежец никогда терапевтических исключений не получал. Его «допинг» был совершенно иным и по-своему революционным. Бьорндален тщательно изучал и улучшал свой организм, прорабатывал различные методики, став одним из первых «спортсменов-ученых». Примерно тот же путь чуть позже прошел Криштиану Роналду, огромным трудом превративший сам себя в супермена. Безусловно, это лучший путь, гарантирующий спортивное долголетие и здоровье в последующей жизни, только пройти по этому пути способны немногие.

Любопытно, что во время активной спортивной карьеры о коллегах-«астматиках» Оле Эйнар ничего не говорил — возможно, не желая ослабить собственную сборную. Терапевтическими исключениями пользуются везде, но все-таки по-настоящему массово в лыжных видах эту практику приняли на вооружение именно норвежцы. Если же говорить о мировом спорте в целом, то очень много таких врачебных справок выдают еще и в США — соответствующие данные в 2016 году публиковала хакерская группа Fancy Bears, взломав базу данных WADA.

На самом деле терапевтические исключения нельзя назвать абсолютным злом — уж точно это лучше, чем нелегальный прием допинга. Здесь все происходит под контролем врача, который ставит свою подпись на рецептах и отвечает за нее. Дозы препаратов контролируются, хотя наказания за их превышения порой выглядят смешными. Например, знаменитый норвежский лыжник Мартин Сундбю за это получил четырехмесячную дисквалификацию. Причем, по странному совпадению, выпала она на летние месяцы.

Так или иначе, налицо неравные условия — запрещенные препараты, очевидно, дают преимущество тем же «астматикам» над чистыми спортсменами. Результат все видели в том числе на февральском чемпионате мира в Зеефельде, где норвежские лыжники собрали все «золото». Да, норвежцы сильны, но все-таки шведы, финны и наши ребята тоже на лыжах кататься умеют, вот и прозвучало множество критических замечаний по поводу норвежской системы справок.

Понятно, что эту ситуацию нужно менять, но делать это можно по-разному. Есть радикальный вариант, который иногда предлагают в России: просто запретить разом все терапевтические исключения. Дескать, большим спортом должны заниматься здоровые люди, а для остальных существует паралимпийское движение. Логика в этом есть, однако на такую революцию, конечно, никто не пойдет.

Можно сделать и наоборот: идти всем по пути норвежцев и американцев, развязав своеобразную гонку справок. Ничто не мешает россиянам превратить ту же лыжную сборную в «команду астматиков». В России и сейчас отдельные спортсмены получают терапевтические исключения, но это, скорее, единичные случаи — около двух десятков в год на всю страну. Почему не довести это число до двухсот, как в США?

Но существует и третий путь, о котором как раз на днях упомянул Бьорндален: «Я считаю, что Норвегия не должна выдавать терапевтические исключения норвежским спортсменам, а Россия — российским. Должен быть создан какой-то нейтральный, незаинтересованный орган, который будет решать, страдает спортсмен астмой или нет. И тогда не будет больше никаких вопросов».

Насчет последней фразы Оле Эйнара можно поспорить — вопросы по этому поводу останутся всегда. Но сама идея сделать систему получения справок независимой и международной выглядит разумной и справедливой. Уж точно это будет шаг вперед по сравнению с нынешним положением и без всяких революций.

В этом плане удивляет пассивность российских спортивных чиновников. Да, на словах они нередко высказывают недовольство практикой терапевтических исключений — особенно много об этом говорилось в 2016 году после публикаций Fancy Bears. Однако эти слова были пусты, никаких официальных предложений не последовало. Допустим, три года назад к этому не располагала международная обстановка — Россия только и делала, что получала все новые наказания за допинговую историю, а ее голос был слаб. Но теперь, когда наши позиции становятся все прочнее, когда даже руководитель WADA выражает удовлетворение реформами и очищением нашего спорта, пора задать себе вечный вопрос: «Тварь я дрожащая или право имею?». Момент для этого самый подходящий. Если Россия начнет сейчас атаку на практику терапевтических исключений, ее поддержит весь мир. Ну или почти весь — кроме Норвегии и США.

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 071 (6424) от 18.04.2019 под заголовком «И никаких вам больше исключений. ».

источник

За два дня до начала Олимпийских игр в Пхенчхане СМИ сообщили, что норвежская сборная привезла на Игры более 6000 доз различных препаратов против астмы. Среди них лекарства, частично запрещенные Всемирным антидопинговым агентством (WADA). Врач сборной Мона Кьелдсберг попыталась оправдать запредельное количество противоастматических лекарств в аптечке: «Количество привезенных нами доз может показаться кому-то огромным. Но если разбить этот объем на доли, вы поймете, что объем не такой уж и большой». Почему норвежские биатлонисты и лыжники повально страдают от астмы, но при этом побеждают — в материале «Ленты.ру».

Среди лекарств, находящихся в аптечке норвежской сборной, оказалось 1800 доз симбикорта, по 1200 — альвеско, сальбутамола и атровента, а также 360 доз вентолина. При этом ряд препаратов против астмы имеет эффект, схожий с анаболиками, увеличивающими физическую силу. Например, сальбутамол с 2017 года находится под частичным запретом WADA. Это значит, что спортсмен может употреблять не более 1600 микрограммов в сутки да и то — только при наличии терапевтического исключения. Так насколько честно принимать лекарства от астмы профессиональному спортсмену? По словам иммунолога-аллерголога Кремлевской больницы, сальбутамол, расширяющий бронхи на короткий срок и увеличивающий частоту сердечных сокращений, может вызвать прилив сил и ощущение, что человек с легкостью выполнит любое физическое упражнение. Симбикорт также лечит бронхиальные заболевания, при этом являясь гормональным средством, а значит повышает общий тонус организма. Подобные эффекты не делают лекарства допингом, а значит чисто формально к норвежцам претензий нет. Но так ли все прозрачно на самом деле?

Астма — распространенное среди скандинавских спортсменов заболевание. Есть астматики и в Финляндии, и в Швеции, но в таких невероятных количествах лекарства в Пхенчхан везут только норвежцы. Кстати, есть мнение, что астма является профессиональной болезнью атлетов, много времени проводящих на морозе и дышащих холодным воздухом.

Сборная Норвегии по биатлону впервые приехала на Олимпийские игры в 1960 году, однако не сумела выиграть ни одной награды. На Играх-1964 Олав Йордет, будущий четырехкратный чемпион мира завоевал для команды бронзу. В 1968 году сборная выиграла первую золотую медаль: это удалось пятикратному чемпиону мира Магнару Сольбергу. Однако короткая череда побед сменилась беспросветной черной полосой: с 1976 по 1994 годы норвежцы оставались на Олимпийских играх без наград.

В 1998 году сборная внезапно сделала рывок и завоевывала на Играх в Швеции сразу пять наград, включая две золотые. В 2002 году тогда еще восходящая звезда норвежского спорта Уле-Эйнар Бьорндален стал абсолютным олимпийским чемпионом, принеся в копилку команды сразу четыре золотых медали. На Играх в Турине спортсмен выиграл три награды (два серебра и бронзу), в Ванкувере — серебро и бронзу, в Сочи — еще два золота. При этом звезду норвежского биатлона всю спортивную карьеру подозревали в употреблении противоастматических препаратов. Когда в декабре 2015 года главу Международного союза биатлонистов Андреса Бессеберга спросили, астматик ли Бьорндален, чиновник неуверенно ответил: «Нет. Уже нет».

Пока Бьорндален скрывает болячки, другие норвежские спортсмены с астмой на протяжении двадцати лет официально бегают и стреляют за сборную. Из них многие становятся чемпионами. Одним из первых был Эгиль Йелланн — двукратный чемпион мира (1998, 2005) и олимпийский чемпион Солт-Лейк-Сити. Вслед за ним с болезнью выступал Ронни Хафсос и выиграл в 2008-м золото чемпионата мира среди военных. С 2012 по 2016 год при проблемах с бронхами Сюнневе Сулемдал завоевала четыре золота мировых первенств. Самой титулованной спортсменкой, выступающей с астмой, стала восьмикратная чемпионка мира Тура Бергер. В активе биатлонистки три медали Олимпийских игр. После золота в Ванкувере болезнь норвежки обострилась: «Я не хочу говорить на эту тему. Хотя действительно, что при сырой погоде мне становится тяжелее дышать». Однако она продолжала тренироваться и сумела завоевать золотую и бронзовую медали Олимпиады в Сочи.

В данный момент в биатлонной сборной Норвегии есть как минимум одна спортсменка с астмой: Тириль Экхофф уже завоевала два золота чемпионатов мира и полный комплект наград на Играх в Сочи. Теперь она едет за наградами в Пхенчхан. На обвинения в нечестной игре у представителей норвежской сборной готов неоспоримый аргумент. «Это не допинг, потому что медикаменты могут помочь подняться лишь до нормального уровня, до которого без них спортсмен добраться не в состоянии физически. Поэтому, если спортсмен использует лекарства для того, чтобы подняться до того уровня, что и атлеты, у которых нет астмы, это нормально, это честно», — уверен четырехкратный олимпийский чемпион Эмиль Хегле Свендсен.

Историю побед при обилии бронхиальных заболеваниях имеет и лыжная сборная Норвегии. По данным издания VG, из 61 медали, завоеванной лыжниками на Олимпиадах с 1992 по 2014 годы, на долю астматиков приходится 44. В их числе, предположительно, многократные олимпийские чемпионы Томас Альсгорд и Вегард Ульванг. На это также обратила внимание польская лыжница Юстина Ковальчик: «Начиная с 1992 года по крайней мере 70 процентов олимпийских медалей для Норвегии выиграли астматики».

С 2001 года больной астмой Тур Арне Хетланн три раза становился чемпионом мира и также выиграл золото Олимпиады в Солт-Лейк-Сити. Майкен Касперсен Фалла завоевала четыре золота мировых первенств и первое место на Играх в Сочи. В одном из интервью спортсменка заявляла: «Без лекарства от астмы я не выступала бы в лыжных гонках. Я полностью завишу от него. Я не чувствую, что в этом есть что-то неправильное. Препарат просто поднимает меня до нормального уровня. Раньше я не могла бегать столько же гонок, что и остальные, потому что испытывала ужасные проблемы с легкими».

Звезда норвежского лыжного спорта Марит Бьорген также страдает астмой в тяжелой форме. Врачи разрешили спортсменке принимать симбикорт, в состав которого входит частично запрещенный сальбутамол. Шестикратная олимпийская чемпионка и восемнадцатикратная чемпионка мира не боится рассказывать о принимаемых препаратах: «Если те, у кого есть астма, не примут лекарство, то у них будут проблемы с легкими. Думаю, что многие завершат карьеру, если лекарство от астмы будет запрещено».

Норвежская сборная лишь однажды не смогла доказать законность принимаемых лекарств. Двукратный чемпион мира и двукратный призер олимпийских игр, лыжник Мартин Йонсруд Сундбю в июле 2016 года был признан виновным в нарушении антидопинговых правил, лишен титула победителя лыжного марафона «Тур де Ски-2015» и дисквалифицирован. Разбирательство по делу Сундбю длилось полтора года. После «Тур де Ски-2015» в допинг-пробе лыжника обнаружили вентолин. Препарат входит в список запрещенных, однако его можно принимать по назначению врачей, если спортсмен страдает астмой в тяжелой форме.

Врачи пытались доказать, что Сундбю болел с детства, а значит имел право употреблять препарат. Однако следствие установило: в допинг-пробе лыжника было обнаружено его содержание, превышающее допустимую медицинскую норму на 35 процентов. Когда дело дошло до Спортивного арбитражного суда, лыжника признали виновным. Однако норвежца отстранили всего на два летних месяца, когда главные лыжные соревнования не проводятся.

Скандал после случившегося набирал обороты. Бывшая норвежская лыжница Сири Халле призналась, что во время спортивной карьеры противоастматические препараты предлагались здоровым лыжникам. Телеканал TV2 анонимно получил от норвежских лыжников информацию о том, что руководство сборной предлагало противоастматические препараты всем, даже не страдающим заболеваниями атлетам.

И пока российские спортсмены страдают от «употребления» допинга, норвежские врачи находят способы обойти запреты и изыскать возможность употреблять стимулирующие препараты на законных основаниях. Принесет ли победу норвежцам мешок с лекарствами на этот раз и вступит ли WADA на путь борьбы с астматиками — пока неясно.

источник

На фоне нового скандала с применением запрещённых препаратов в сборной России по биатлону в канун домашней Олимпиады в Сочи, всё чаще вспоминаются болельщиками норвежские астматики. По этому вопросу имею собственное мнение, которое не может уложиться в объём обычного комментария, поэтому решил изложить его отдельным блогом…

Кто считает, что астмой заболевают только те, кто выступает в зимних видах спорта и тренируется на морозном воздухе, ошибаются. Первым «пострадавшим астматиком» стал пловец сборной США Рик Демонт, который завоевал Олимпийское «золото» в Мюнхене-72, правда, он подал в суд на национальный олимпийский комитет за несвоевременное оформление документов. В плавании известна еще одна спортсменка-астматик Ребекка Эдлингтон, являющаяся двукратным олимпийским призером и золотой медалисткой. Своё олимпийское «золото» пловчиха получила на дистанции 800 метров вольным стилем. Известная на весь мир пловчиха-астматик Нэнси Хогсхед, получившая на Олимпийских играх 1984 года три золотые и одну серебряную медаль.
«Астматиком» был и рекордсмен мира и Олимпийский чемпион в марафоне Хайле Гебреселаси из Эфиопии.

Наиболее известны болельщикам зимних видов спорта «астматики» Марит Бьёрген (5 медалей Ванкувера-2010, в т.ч. 3 «золота»), Тор Арне Хетланд (3-х кратный ЧМ и Олимпийский чемпион Солт Лек Сити), Тура Бергер ,Ронни Хафсос, Бьёрндаллен со своими соплями-слюнями на финише, вот и в феврале 2013 после ИГ на ЧМНМ Сулемдаль «пережила приступ астмы».

Этот список «норвежских астматиков» можно продолжать ещё долго, наиболее важным является заявление норвежца — президент Всемирного союза биатлонистов (IBU) Андерсен Бессеберг, который комментирует ситуацию с наличием биатлонистов астматиков следующим образом: «Их болезнь — подтвержденный медицинский факт. Они могут использовать препараты, даже если они содержат запрещенные составляющие».
В российском биатлоне на уровне сборной 2 подтверждённых «астматика» Наталья Гусева и Алексей Волков. Проблемам Гусевой уже не один год, о Волкове стало известно только с прошлого сезона. Разрешение на легальное применение лечебных препаратов на них до сих пор так и не оформлено.

Читайте также:  Самые дешевые ингаляторы для бронхиальной астмы

Нашёл давнее интервью Владимира Драчёва (тогда ещё действующего спортсмена), который «изнутри» видит проблемы норвежских «астматиков»:

Норвежские биатлонисты выигрывают с помощью допинга, утверждает многократный чемпион мира и призер Олимпийских игр Владимир Драчев. Нынешний Кубок мира по биатлону начался так же, как заканчивался предыдущий, — победами норвежских спортсменов. Из состоявшихся семи личных гонок трижды первенствовал Фроде Андресен, дважды — его соотечественник Оле-Эйнар Бьорндален. И, хотя, француз со знаменитой фамилией Рафаэль Пуаре и российский ветеран Владимир Драчев на последнем этапе в словенской Поклюйке прервали победную поступь норвежцев, специалисты уверены — ненадолго. Похоже, не сомневается в этом и сам Драчев, капитан сборной России и заслуженный мастер спорта . Почему — он объяснил в беседе с корреспондентом «Известий».

— В современном спорте невозможно выигрывать, не обращаясь к помощи медицины, — начал Владимир издалека. — Чтобы стабильно показывать высокие результаты, необходимо в течение всего сезона пользоваться так называемыми восстанавливающими препаратами. Это не допинг, а всего лишь различные витамины и минералы, которые позволяют раздвинуть возможности человеческого организма. Стоят они сумасшедшие деньги. За программу «подводки» к соревнованию одного биатлониста необходимо выложить не менее пяти тысяч долларов. Таких сумм нет не только у подавляющей части российских спортсменов, но даже у нашей национальной федерации. У иностранцев же, как вы понимаете, с финансированием никаких проблем не возникает — поэтому они и обыгрывают нас чаще, чем хотелось бы. Но нашим соперникам такого преимущества показалось мало. Где-то с позапрошлого-прошлого сезонов норвежские биатлонисты стали пользоваться препаратами, которые. Сам не раз видел, как незадолго до старта они брызгали в горло какие-то аэрозоли. Позже узнал: норвежцы принимают противоастматические средства, которые расширяют бронхи и дыхательные пути, что позволяет легче дышать и, соответственно, быстрее бежать. По всем параметрам это допинг! Однако используют они его вполне официально! В медицинских бюллетенях практически у всех норвежцев, в том числе знаменитого Оле-Эйнара Бьорндалена, записано, что они. больны астмой. Хорошенькое дельце! Астма опасна для жизни, все астматики находятся под постоянным наблюдением врачей, периодически ложатся в больницы. А Бьорндален и Ко десять месяцев в году — если не больше — испытывают колоссальные физические нагрузки и не наносят при этом никакого вреда здоровью! Заявляю со всей ответственностью: норвежцы — нормальные, здоровые люди. А вся их астма — это липа. Обман.

— А если — предположим такой фантастический вариант — они действительно больны?
— Пусть ложатся в клинику, лечатся, а уж потом возвращаются на лыжню. Вот тогда и посмотрим, кто сильнее.

— Неужели в международном союзе биатлонистов нет медицинской комиссии, которая на основе анализов, исследований дала бы независимое заключение?
— Не знаю. К тому же медицинские бюллетени норвежцев не спасают их от совсем уж спокойной жизни. В декабре прошлого года, когда о беспределе неожиданно стало известно всем в биатлонном мире, скандал еле замяли. А в кулуарах даже всерьез обсуждали вопрос о дисквалификации Бьорндалена и его партнеров по сборной. К сожалению, дело спустили на тормозах. Впрочем, это не удивительно, ведь президент IBU Андерс Бессеберк — норвежец и делает все от него зависящее, чтобы соотечественники не пострадали.

— Выходит, и в нынешнем сезоне россияне не смогут на равных бороться с норвежцами?
— Я бы не стал утверждать так категорично. Во-первых, функциональная, базовая подготовка биатлонистов сборной России намного выше, чем у соперников. Во-вторых, в этом году в летний период подготовки мы постарались не повторять прежних — чисто профессиональных — ошибок. Наконец, мне кажется, что норвежцы все-таки побоятся весь нынешний сезон «косить» под астматиков. Вспомните, в конце прошлого Кубка мира Бьорндален, на первых этапах летавший по трассам, вдруг перешел на прогулочный шаг. Думаю, норвежские биатлонные боссы испугались поднятого шума и дали команду не использовать лекарства. Сейчас в Кубке — та же ситуация. После двух этапов у Бьорндалена и Андресена было четыре первых места и — все возрастающий гул недовольства.

— А за счет чего уже не одно десятилетие находятся на самой вершине мирового биатлона немцы?
— Про немцев вообще трудно сказать что-то конкретное — они все буквально напичканы лекарствами. Ведь на спорт в Германии по-прежнему работают целые академии. В прошлом сезоне на этапе Кубка мира в США я сильно подвернул голеностоп, хотел даже сняться с гонки. Обратился за помощью в немецкую команду. Мне сделали один-единственный укол — прямой в мышцу — и я так бежал, что при куче промахов на огневых рубежах занял четвертое место. Вот только ногу совсем не чувствовал.

— Как обстоят дела с медицинским обеспечением в российской команде?
— Да никак! Врач нашей биатлонной сборной Алексей Кузнецов своей главной задачей считает дать таблетку от кашля и закапать в нос капли. А его любимая присказка: «Чтобы хорошо бежать — надо чаще кушать кашу с маслом». И смех и грех.

— А в прежние, советские времена вас прикармливали допингом?
— Спортивную медицину в те годы хорошо финансировали и, естественно, существовали какие-то секретные программы. Но за свою долгую карьеру я не припомню каких-то серьезных допинговых скандалов. Кроме одного. В 1992 году на Олимпиаде а Альбервилле во время введения кровяного допинга едва не умер Сергей Тарасов. Перепугались тогда все жутко! Кстати, врачом в команде был. Алексей Кузнецов. Его после того случая из сборной выгнали, но спустя какое-то время вернули. Могу, впрочем, пообещать, что скоро он навсегда распрощается с биатлонистами. Мы уже написали в российский союз письмо с просьбой убрать Кузнецова из команды.

— Вы сами когда-нибудь употребляли запрещенные препараты?
— Никогда. Конечно, если бы я использовал допинг, добился бы куда более значимых результатов, но рисковать здоровьем не собираюсь даже ради золотой олимпийской медали, которой пока нет в моей коллекции. Разрешенные препараты — другое дело.

— Разрешенные или пока не запрещенные?
— Сейчас синтезированы очень сильные и эффективные средства, которые, однако, если их правильно применять, безвредны для здоровья. МОК в список запрещенных препаратов их не включил, а значит, ими можно смело пользоваться. Вот только одна ампула такого чуда стоит полторы тысячи долларов. И за эти препараты я готов платить собственные деньги. Мне уже не 20 лет, чтобы ждать, пока ситуация с медицинским обеспечением в сборной улучшится. Поэтому летом я предпринял некоторые действия, результат которых, возможно, проявится уже в этом сезоне.

— А не легче и дешевле, как норвежцы, закосить под астматика?
— Вам смешно, а ведь мы в сборной в какой-то момент всерьез обсуждали вероятность «группового заболевания». Мне, по крайней мере, не составит труда «сделать» справки, что я астматик. Интересно, как на такой поворот отреагируют в IBU?

Справка «Известий»

Действительно ли применение противоастматических препаратов способно существенно влиять на результаты, показываемые биатлонистами? С этим вопросом мы обратились в Научно-исследовательский институт пульмонологии в Санкт-Петербурге.

— Использование противоастматических аэрозолей усиливает функцию дыхательной системы и способно надолго отстранить действие физической нагрузки, — заявила Тамара Ткаченко, старший научный сотрудник лаборатории иммунологии. При правильном применении подобных медикаментозных средств особенно можно улучшить результаты в беге на длинные дистанции, марафоне, лыжных гонках, биатлоне. Обычно среднестатистический бегун или лыжник начинают задыхаться на 15-20-й минуте после старта: в ответ на большую физическую нагрузку у него сужаются бронхи, а значит, в организм поступает меньше кислорода. Если же принять какой-либо противоастматический препарат, например, обычный бутанол, нагрузки переносятся гораздо легче и дольше. Спортсмен становится выносливее (образно говоря, у него открывается второе дыхание), потому что бронхи не сужаются, а наоборот, расширяются. Как правило, он гораздо позже соперников устает и добивается лучших результатов.

Вот и приходится задаваться вопросом: «Астматики — спортивные герои или ловкие мошенники»?

«Эх бототце мое родное. ничего то здесь не меняется»

кто видел справку Бьорндалена? кто уличал его в допинге? какие конкретные доказательства есть тому? кроме старых слов обиженных спортсменов. не могу обыграть- так хоть гадость скажу, так получается? а по мне- кто распространяет клевету- отвратителем. кто радостно хватает её — тот вдвойне.

Что тут скажешь? Нашу страну некогда вычеркнули из числа мировых держав. Соответственно и относятся. Мы постепенно восстанавливаем позиции. Конечно хорошо бы на олимпиаде всех астматиков и прочих допингистов к ногтю.

Прямо подать иск в Сочинский суд, арест, запрет, то сё. а потом решение суда, что астматики должны бегать на паралимпийских, ибо своими препаратами получают необоснованное преимущество перед честными спортсменами. И плевать на демократично либерастический вой западных СМИ.

Отвечать в стиле анекдота про ответ на ноту некой африканской страны СССР. Конечно без грамматических ошибок. 🙂 🙂 🙂 Эх, мечты, мечты. .

пушка72, специально для вас повторю

с 2011г. ЛЮБОЙ СПОРТСМЕН, а не токмо астматик, имеет право нехило «надышаться» сальбутамолом ,а теперь (не позднее 2013г.) и формотеролом в любое удобное для него время, не превышая при этом установленную суточную норму.

Кстати, перед началом одной из гонок прошлого сезона я видел, как Мири Гесснер «пыхнула» ингаляцию за полминуты до старта.

Сергей,«Нужно устраивать свой открытый кубок мира. Со своими правилами. Деньги в стране есть а вливания нужны гораздо меньшие чем в футбол. У нас северная страна и сезон можно проводить достаточно долго.»

Скиф,«организовать нормальный турнир с нормальным уставом.думаю очень многие зарубежные спортсмены недовольны недовольны вседозволенностью норвежцев,поэтому вполне можно было бы получить очень хороший состав»

100%, тем более после ОИ добавится ещё один биатл. стадион

Кубок мира по биатлону устраивают западные страны. А кто девушку кормит тот её и танцует. Я уже давно писал. Нужно устраивать свой открытый кубок мира. Со своими правилами. Деньги в стране есть а вливания нужны гораздо меньшие чем в футбол. У нас северная страна и сезон можно проводить достаточно долго.

Олег Васильевич, гнать надо всех кто старше сорока лет. Оставлять только молодых специалистов, не испорченных. Так просто в этом гадюшнике не разобраться. А потом разобравшись потихоньку возвращать обратно специалистов. Наш биатлон может и должен быть самоокупаем.

Где найти НАШЕГО «Геракла», который бы почистил Авгиевы конюшни в ё-СБР.

Хотя, как говорится . только тронь го..о, потяни за одну ниточку — как тут же рухнет «вся конструкция домино».

Не зря Бессеберг, летом 2011 года, перед ЧМ-2011 в Хантах, обласкал Прохорова и Кущенко на конгрессе ИБУ, когда его переизбрали вместо того, чтобы поддержать кандидатуру Тихонова А. И. . рука-руку моЁт, и пЁс кормящую его «руку» — укусить якобы НЕ ДОЛЖЕН был бы.

Но, коль уж тАк случилось — начинать придётся изнутри отечественного биатлонного сообщества. ДРУГИХ вариантов уже не остаЁтся.

Кроме одного, самого НЕВЕРОЯТНОГО:

— Если в понедельник, 03 февраля 2014-го . вдруг будет ПУБЛИЧНО заявлено в ИБУ и ВАДА. что «весь этот скандал» с допингом. всего лишь ДОСАДНАЯ ОШИБКА.

Вот будет «чудо». интересно сколько денег не жалко или ГОТОВ будет заплатить, в этом случае, главный «ё-ответчик» по биатлону в России.

Главный ё-бизнес-принцип и ё-деловой подход . в т.ч. и в политике, коей уже стал БОЛЬШОЙ СПОРТ:

— ВСЁ и ВСЕ продаЁ(ю)тся и покупаются, нужно только ДАТЬ ПРАВИЛЬНУЮ ЦЕНУ. (это не я придумал — всего лишь вспомнил кино. )

ledylyu «А на последней летней олимпиаде, китайцы взяли львиную долю медалей. Никто не чирикнул в сторону страны хозяйки ОИ»
А самое отрадное, что у них с правами геев все хорошо и ни кто не грозился не приехать.

Dima. Приезжайте в Амстердам и даже необязательно вечером и все поймете.

Этот допинг-скандал прокол чистой воды Прохорова. Зона его ответственности. Инвестирует деньги в IBU, Фактически в чужой спорт. А ведь эти деньги он наварил здесь, в России.

Ладно Россия переживёт и это, а девочкам жизнь ломаете.

«Президент Всемирного союза биатлонистов (IBU) Андерсен Бессеберг, который комментирует ситуацию с наличием биатлонистов астматиков следующим образом: «Их болезнь — подтвержденный медицинский факт. Они могут использовать препараты, даже если они содержат запрещенные составляющие».»

Всё,точка поставлена.
А остальные,пока у власти Бес-г,помалкивают,или поддакивают и получают подачки в виде — «закрыли глаза».
В СБР видимо мало дали?

«Я до сих пор помню, как возмущалась Юстина Ковальчик, когда Марит Бьёрген её на финише обошла «как стоячую».»
Я тоже это помню,и никто её не слышит пока рулят норвежцы.

источник

Шестикратный олимпийский чемпион Уле Эйнар Бьорндален дал откровенное интервью польской газете Przegląd Sportowy – о конфликте с Эмилем Свенсеном, астматических таблетках, величии Петтера Нортуга, богатой коллекции часов, желанном «Дакаре» и Олимпиаде в Сочи. До старта биатлонного сезона осталось 33 дня.

– Уле, любите давать интервью?

– Для меня это не проблема. Начинаем.

– Хорошо. Скоро зимний сезон. Какой он уже у вас по счету?

– Я не знаю. Девятнадцатый? Трудно подсчитать. С результатами в прошлом году была проблема, но мотивация никуда не пропала. Просто я люблю биатлон. Я люблю тренироваться и стремлюсь каждый раз быть лучшим. Я родом из бедной крестьянской семьи, у нас не было много денег. Родители не могли мне уделять столько времени, как бы того хотелось. У них было много другой работы, и я это понимаю.

«Я родом из бедной крестьянской семьи, у нас не было много денег»

Мне помогал брат, но в таких бедных семьях в первую очередь ты должен справляться самостоятельно. Я пробовал заниматься разными видами спорта, но лучше всего у меня получилось бегать на лыжах и стрелять. Мне было 12 или 13 лет, и я хотел стать чемпионом мира. Я мечтал об этом. Теперь, когда этого добился, я все еще хочу побеждать, у меня есть стимул быть лучшим.

– Вы были на подиуме почти сотню раз. Испытываете все те же чувства?

– Это всегда здорово, к такому никогда не привыкнешь, но теперь это будет несколько иначе, чем раньше. В прошлом сезоне меня преследовали многочисленные проблемы, было трудно. Я чувствовал себя уставшим и ничего не получалось. С другой стороны, сейчас я снова голоден до побед. Думаю, когда я вернусь на подиум, я почувствую новый вкус. Снова будет красиво. Я уверен.

Читайте также:  Лечение астмы в питере

– Я интересуюсь, потому что ваш напарник Эмиль Хегле Свенсен недавно заявил, что «у Бьорндалена вряд ли получится вернуться».

– Я знаю, но это его проблемы, а не мои. Его спросите, что и почему он так думает. Я так не считаю. Кроме того, биатлон – это спорт, в котором все выясняется от старта и до финиша, на трассе и стрельбище, а не во время интервью. Меня не волнует, что обо мне говорят.

– Многие интересуются: до какой поры вы будете бегать? До Сочи-2014 останетесь?

– Сочи, безусловно, будет важным пунктом в моей карьере, но станет ли это поводом, чтобы сказать «стоп»? Я не уверен. Посмотрим, вполне возможно, я продолжу выступать.

«Я рубил дерево, думал, мне это под силу, и заработал травму»

– До Олимпиады-2018 в Пхенчхане?!

– Так долго, по-видимому, нет. К тому времени мне будет 44 года, и это, вероятно, слишком много. Но один или два сезона после Олимпийских игр я смогу еще выступать. Мое здоровье позволяет помечтать. Весной у меня были проблемы со спиной, но теперь все в прошлом. Я рубил дерево, думал, мне это под силу, и заработал травму. Оказывается, спина выдерживает только биатлонные тренировки. Так что теперь буду заниматься, а рубить деревья по окончании сезона. Или найму кого-нибудь для этой работы.

– Биатлон в Норвегии – спорт номер два после лыжных гонок?

– Да, но до недавнего времени биатлон определенно был спортом номер один. Все изменилось после лыжного чемпионата мира-2011 в Осло. И я думаю, все снова поменяется после биатлонного ЧМ-2012. Вы увидите, что это произойдет. Но поскольку мы говорим о лыжных гонках. Сегодня за Норвегию выступают фантастические спортсмены во главе с Петтером Нортугом. Он все изменил. Он действительно сумасшедший. Один такой, уникальный.

– Сегодня кто самый популярный спортсмен в Норвегии: вы, Нортуг или Бьорген?

– Все зависит от того, кого вы будете опрашивать. Старшее поколение укажет на меня. Молодые назовут Петтера. Сегодня имя Нортуг – это больше, чем мое. У него был фантастический сезон.

– Вы успешно выступали и в лыжных гонках. Будет еще одна попытка?

– Конечно, но не в этом сезоне, я вернусь к этому вопросу через год.

– Не хотели бы заниматься только лыжными гонками?

– Нет. Бегать на лыжах довольно скучно. Ничто не сравнится с биатлоном. В гонках вы можете поспорить, кто выиграет, и у вас есть высокие шансы отгадать. В биатлоне в одну секунду все может измениться. Первая стрельба – и вы можете оказаться позади всех. Или наоборот.

«Бегать на лыжах довольно скучно. Ничто не сравнится с биатлоном»

– Поскольку мы обсуждаем лыжные гонки, то давайте поговорим о лекарствах от астмы.

– Я знал, что вы спросите об этом (смеется). Но все в порядке, без проблем. У нас это тоже самая обсуждаемая тема. Я читал дискуссии между Юстиной Ковальчик и Марит Бьорген (тут и тут – прим. Sports.ru). Только мои познания в этом вопросе не такие большие. Я проверял свои легкие. Если вы тренируетесь при холодной погоде, то легкие уменьшаются и можно заработать астму. Как правило, после десяти-двенадцати лет тренировок легкие сжимаются. Но я не вписываюсь в это правило, они не сократились. Мои легкие эффективны на сто процентов.

Я никогда не нуждался в лекарствах. Даже мой врач сказал, что это не совсем нормально, потому что все, видимо, сталкиваются с этой проблемой. С той лишь разницей, что я о себе забочусь. Так или иначе я никогда не употреблял лекарств для лечения астмы.

– Использование этих препаратов может дать преимущество?

– Я могу только повторить то, что говорят врачи, а именно препараты могут уравнять ваши шансы, но не сделают вас лучше. Но все это до сих пор спорно.

– Именно так.

– Но давайте обозначим, что это не только норвежско-польская дискуссия.

– Я так не говорю.

– Это тема для разговора спортсменов всех стран с главой WADA. Ковальчик может пойти, сделать тесты и так далее. Моt мнение, что не надо это превращать в спор двух лидеров. Есть правила, и с ними очень трудно бороться. Допинг или не допинг. Думаю, есть гораздо больше лекарств, делающих спортсменов сильнее, чем страдающих от астмы. И когда дело доходит до Марит, и без этих препаратов у остальных нет шансов.

«Если вы тренируетесь при холодной погоде, то легкие уменьшаются и можно заработать астму»

– У нее огромный талант, и она реально много тренируется. А дискуссия об астме не касается лишь ее.

– Давайте поговорим о другом популярном польском спортсмене в Норвегии.

– Об Адаме Малыше? Я не знаком с ним лично, но видел его прыжки по телевизору. Слышал, что он теперь хочет стартовать в ралли «Дакар». Знаете что? Я сам очень интересуюсь автоспортом и такими событиями, как «Дакар». Может быть и я попробую как-нибудь? Конечно, для Адама это прекрасная возможность продолжить карьеру, хотя. Честно говоря, я думаю, что он рано закончил прыгать. Он еще был очень силен!

– Вы действительно думаете, что он еще может прыгать?

– Почти тридцать четыре.

– Ну он еще мог несколько сезонов попрыгать. До Олимпиады в Сочи спокойно. Был бы сейчас на подиуме, как всегда, у него отлично получается. Может, он изменит свое решение и вернется?

– Вы знаете еще польских спортсменов?

– Роберт Кубица, хотя лично также не знаком Он рекламировал «Certina».

– По-видимому, вы говорите о часах.

– У меня их больше тридцати штук. Контракт с «Certina» для меня в радость, не только потому, что теперь есть часы с моим автографом. Знаете, я хотел спонсора, с чьей продукцией хотел бы ассоциироваться. Назовите мне других производителей, и они не будут так хороши. И я не знаю, как притворяться. Я хотел бы сотрудничать с тем, в ком уверен. Важно качество.

источник

Резкие высказывания олимпийской чемпионки по лыжным гонкам Юстины Ковальчик о том, что норвежцы добиваются высоких результатов при помощи противоастматических препаратов, в очередной раз поставили вопрос: разрешать ли астматикам участвовать в крупнейших стартах на общих основаниях или отправлять их в директивном порядке на Паралимпиаду. Корреспондент «Советского спорта» попытался выяснить: все ли норвежцы – астматики и что можно предпринять для решения этой проблемы.

На рубеже 90-х и 2000-х редкий завистник не говорил о том, что великая шведская биатлонистка, шестикратная чемпионка мира Магдалена Форсберг использует такие средства, за которые любой биатлонист получил бы пожизненную дисквалификацию. Но принимает шведка эти лекарства на вполне законных основаниях: благодаря медицинской справке, в которой черным по белому написан диагноз – астма. Однако проблема в том, что эти лекарства позволяют «больному» спортсмену дышать на дистанции, куда лучше, чем его здоровым соперникам. И это дает серьезное преимущество.

Под горячую руку в биатлонно-лыжной тусовке в «астматики» записали и норвежцев: Фруде Андресена Бенте Скари, Томаса Ольсгаарда и даже Уле-Айнара Бьорндалена.

Однако все ли они астматики – большой вопрос. В ответ на голословные обвинения можно нарваться на серьезные неприятности. В 2003 году во время проходившего в Ханты-Мансийске чемпионата мира по биатлону в эфире российского телеканала прозвучало неосторожное «но мы-то знаем, что Бьорндален активно использует противоастматические средства» (произошло это как раз во время выигранной Уле-Айнаром спринтерской гонки), и реакция не заставила себя ждать.

Уже на следующий день в гости к российским комментаторам заявилась представительная норвежская делегация во главе с «героем репортажа» и решительно потребовала выдать источник информации. Итогом бурного и эмоционального диспута стало опровержение, прозвучавшее уже в следующем репортаже: «Уле-Айнар Бьорндален никогда не болел астмой и не использовал никаких противоастматических препаратов».

После этого критика астматиков поутихла. В конце концов информация о заболеваниях и назначенных врачом методах лечения подпадает под понятие «врачебная тайна», открыть ее может только сам больной. Но среди биатлонистов и лыжников желающих облегчить душу – раз-два и обчелся. Норвежка Марит Бьорген – из таких. Именно поэтому полячка Ковальчик так активно нападает на свою главную соперницу, публично признавшую использование бронхолитиков и других подобных средств.

Внимательное изучение норвежской прессы за последние несколько лет позволило найти еще лишь одно подобное признание: его сделала олимпийская чемпионка Ванкувера в индивидуальной гонке биатлонистка Тора Бергер. Вот, собственно, и все. Называя всех прочих звезд норвежского биатлона и лыжных гонок астматиками, мы рискуем нарваться на скандал – подобный тому, что вышел в 2003-м в Ханты-Мансийске.

Какой-то замкнутый круг получается: наличие астматиков, принимающих препараты, которые дают преимущество в борьбе с конкурентами, признают, кажется, даже те, кто эти самые препараты применяет. Но предпринимать что-то, чтобы урегулировать этот процесс, никто либо не может, либо не хочет.

— По логике норвежцев и иных лидеров медицинской гонки в мировом спорте применять можно все что угодно – важно только легализовать это применение, — считают все без исключения российские тренеры и врачи, чье мнение я пытался выяснить. – И дело тут лишь в умении отстаивать свои интересы. А мы этого делать, увы, не умеем – потому все спорные ситуации в допинговых вопросах решаются не в наших интересах. И если только мы пытаемся начать давить на них – нас немедленно ставят на место.

Вот сейчас, например, кто станет всерьез выслушивать наше мнение? Если поднимем шум, нам тут же укажут на наши последние «проколы» и пропустят все наши доводы мимо ушей. А много, например, норвежцев попалось на допинге? Вот поэтому они, шведы да канадцы устанавливают правила, а мы и те же поляки вынуждены по ним играть. И так будет продолжаться до тех пор, пока мы не научимся сами эффективно влиять на спортивную политику – в том числе и в области допинга.

Лидер Кубка мира-2010 по лыжным гонкам Юстина КОВАЛЬЧИК:

– Норвежцы очень много говорят на тему допинга в России – а потом сами принимают допинг в качестве лекарств.

Я проходила обследование на астму. И прошу поверить, что мне, абсолютно здоровому человеку, не хватило полпроцента до такого диагноза. Тест заключается в том, что нужно принять лекарство и посмотреть, насколько увеличился объем легких. Уверена: если бы мы потренировались перед этим тестом, то у меня была бы «астма».

Старший тренер сборной России по спринту Юрий КАМИНСКИЙ:

– Вы согласны с Юстиной Ковальчик, заявившей, что для астматиков надо проводить отдельные соревнования?

– Конечно. Говорят, что два впрыска препаратов от астмы дают возможность спортсмену до 10 минут находиться в анаэробной зоне. У обычного человека эта способность в пять раз меньше – где-то две минуты.

(«Советский спорт» от 16 марта 2010 года).

Президент IBU Андерс БЕССЕБЕРГ:

– Болеющие астмой спортсмены действительно составляют в биатлоне заметную долю, и уже много лет это является темой для дискуссий. Но что тут можно предпринять? В мире и в самом деле немало людей, болеющих астмой (около пяти процентов), но эти люди не ограничиваются в своих правах на работу или участие в каких-либо мероприятиях. Так почему мы должны отказывать им в участии в соревнованиях? Конечно, мы обязаны внимательно контролировать – чтобы в этой области не происходило никаких сомнительных операций. Например, мы уже много лет приглашаем независимых экспертов, чтобы установить: действительно ли спортсмену необходим прием тех или иных препаратов. Что же касается запрета на участие астматиков в соревнованиях или публикации списков спортсменов с этим диагнозом – на это мы не пойдем.

источник

Норвежский пьедестал в мужском скиатлоне вызвал волну достаточно ярких комментариев по поводу того, что наш Денис Спицов проиграл трем норвежцам, которые скорее всего, конечно же, астматики. Эту тему, которая в последние годы начала затихать, подожгла новость о том, что сборная Норвегии взяла на Игры 6000 доз лекарств от астмы. «Матч ТВ» пытается разобраться, о чем идет речь, когда говорят о норвежских, британских, голландских астматиках, тактично забывая, что есть они и среди наших спортсменов.

Речь, как правило, об отдельном типе астмы, впервые выделенном на Западе и названном exercise-induced аsthma. Устоявшийся русский перевод «астма физического усилия». Это не та болезнь, которую диагностируют в детстве. Проблема носит совершенно другой характер и приобретается уже в зрелом возрасте при занятиях спортом.

Строго говоря, для этого нужна либо врожденная склонность к астматическим проявлениям, либо тяжелейшие условия тренировок. Порой это еще и совпадает. Проявляться проблема может в разных видах спорта, но наибольшее число случаев зарегистрировано у лыжников, биатлонистов и велогонщиков. Это связано с тем, что дыхание у спортсменов осуществляется крайне интенсивно и, чаще всего, холодным и влажным воздухом. У лыжников и биатлонистов – потому что виды зимние, а у велогонщиков – потому что гонка может проходить при холодной весенней погоде. Или трасса может пролегать через перевалы за 2000 метров над уровнем моря, где низкая температура даже летом.

При интенсивном дыхании холодный воздух не успевает согреться в носовых пазухах и сразу попадает в бронхи, вызывая их спазмирование. Любой человек, живущий в большом городе, где воздух чаще всего влажный, может попробовать резко вдохнуть полной грудью, выйдя на улицу при температуре порядка минус пятнадцати градусов. Большинство не сможет это сделать и закашляется. А теперь представьте, что так дышать вам нужно на протяжении часа гонки или двух-трех часов тренировки. Именно поэтому для компенсации дыхания холодным воздухом на тренировках используются специальные мундштуки, один из которых вы можете видеть на фото внизу.

У зимников есть такой термин «пробить легкие». Раньше он был и у конькобежцев, но сейчас они ушли под крышу, и это явление им уже почти незнакомо. При резких нагрузках на морозе, ускорениях в подъемы у лыжников и биатлонистов холодный воздух проходит до легких, промораживая всю дыхательную систему. Раздевалка после соревнований напоминает туберкулезный барак: все надрывно кашляют. Как правило, это проходит через несколько часов. Но регулярное повторение подобных вещей на соревнованиях и тренировках вызывает появление хронической проблемы.

Читайте также:  Препараты при бронхиальной астме с гормонами

После нескольких лет карьеры в этих видах спорта у некоторых атлетов при выполнении физических нагрузок бронхи сужаются, дыхание затрудняется и эффективность работы падает. За пределами нагрузки все в порядке, люди живут совершенно нормальной жизнью. Про такой тип астмы и идет речь. Чаще всего он именно приобретенный, хотя есть и случаи врожденного.

Человека помещают в условия, где он должен выполнять нагрузку. Это может быть беговая дорожка, велотренажер и так далее. Для зимников условия приближают к реальным, заставляя вдыхать при этом холодный воздух. Если фиксируются достоверные признаки астматических проявлений – это оно. Фиксируются они, скажу сразу, у подавляющего большинства людей, особенно если тестировать дотошно и именно с холодным воздухом.

Ну, почему же одни скандинавы. Подобные диагнозы ставятся атлетам по всему миру. Скажем, в Британии они поставлены футболисту Дэвиду Бекхэму (с детства), легкоатлетке Поле Рэдклифф и велогонщику Крису Фруму (в зрелом возрасте). К сожалению, у нас существует иллюзия, что российские спортсмены не имеют таких диагнозов и не пользуются соответствующими лекарствами. Однако доклад Макларена раскрыл, что астматики, имеющие разрешения на достаточно высокие дозы лекарственных средств, есть и в сборной России. Александр Легков, например.

Тут вопрос, скорее, в том, что иностранцы особо это не скрывают, ибо знают, что не нарушают правил, имея разрешение. А наши, даже получив его, стараются не афишировать данный факт. Особенность национального менталитета.

Но нельзя не заметить, что оформить диагноз в Скандинавии, да и вообще в Европе, намного проще, чем в России. Поэтому наши атлеты нередко предпочитают для получения статуса астматика съездить на тестирование в одну из европейских клиник.

Начнем с того, что ряд лекарств от астмы не является допингом и не требует разрешения при соблюдении дозировки. То есть их может использовать любой спортсмен в любой момент, просто купив в аптеке. При прохождении допинг-контроля ему лишь нужно указать в протоколе, что он применял этот препарат и отметить дозировку, то есть сколько пшиков из ингалятора делал в день.

Начиная с определенной дозировки, а некоторые препараты в любой дозировке – это допинг. И для его использования нужно то самое терапевтическое разрешение, которое оформляется, только если у вас есть соответствующий диагноз, подтвержденный документами.

Некоторые противоастматические препараты в высоких дозировках дают антикатаболический эффект, то есть способствуют укреплению мускулатуры. Для этого достаточно даже просто принимать их при помощи ингаляторов. В случае перехода на таблетированные формы, то есть дальнейшего повышения дозировки, проявляются такие эффекты, как повышение температуры тела и ускорение липолиза, что делает, например, кленбутерол популярным жиросжигателем. Однако еще один побочный эффект – сильный тремор рук, что исключает использование таких лекарств в высоких дозировках в биатлоне: невозможно будет стрелять. Прежде всего имеются в виду сальбутамол и кленбутерол, два самых популярных противоастматических препарата, с акцентом на первый. Второй именно для лечения астмы в последнее время используется не так активно.

Случаи лыжника Мартина Сундбю и велогонщика Криса Фрума, обвиненных в превышении разрешенной дозировки, как раз показывают, что даже спортсмены, имеющие разрешения на использование противоастматических препаратов, легко могут перейти границу, просто сделав несколько лишних ингаляций. Почему они их сделали? Один из российских спортсменов, имеющих разрешение на использование сальбутамола, признавался автору в том, что эта штука вызывает что-то вроде привыкания и необходимости повышения дозы, причем привыкание носит не физиологический, а скорее психоэмоциональный характер. Тебе кажется, что «недопшикал».

Мы все больные. Любая профессия формирует группу факторов риска по здоровью. У тех, кто сидит в офисе, развиваются сколиоз и ожирение, у работающих на стройке могут возникнуть проблемы из-за вдыхания строительной пыли, у ювелиров портится зрение, врачи порой заражаются от пациентов. Астма физического усилия – приобретенное профессиональное заболевание, которое компенсируется лекарственными средствами. Не более того. И скандинавы не виноваты в том, что их врачи легче ставят диагноз и быстрее начинают медикаментозную терапию, чем наши.

Опять-таки напоминаю: среди российских звезд, как выяснилось, астматиков, причем с подтвержденным диагнозом, тоже хватает.

источник

Интересует меня вот один такой медицинский парадокс. Навевает иногда всеми этими надоевшими допинговыми разборками.

Уже как 46 лет минуло тому дню, когда я впервые встал на лыжи. Бабушкин огород возле станции Перхушково был моим первым лыжным стадионом.

И вот сколько времени я так или иначе соприкасаюсь с лыжами, никогда — поверьте, никогда — не встречал, не слышал, не читал о лыжниках бывшего Союза или нынешней России, профессионально страдающих астмой. Сколько детишек видел в лыжных секциях — не попадались астматики.

Сколько лыжного люду перевидал-повстречал на марафонах и прочих лыжных тусовках — нету.

Бегаем, скрипим, соплями брызжем, кашляем — но вот как-то без астмы получается. Не клеится к нам эта астма.

А у наших норвежских друзей, прямо какое-то заколдованное место, эта их Норвегия.

Как только начнут какие-то подвиги совершаться у тамошних мальчиков и девочек, бегающих по норвежской лыжне, так прямо напасть на них нападает. Кхе-кхе, здравствуйте, я ваша астма. Вас надо срочно лечить, иначе — никак. Вот вам лекарства и справочка к ним, если какая-то там вада-мада будет вопросы задавать.

И бегайте на здоровье. И бегают ведь. Вроде должны кашлять-запыхиваться, чай там с малиной хлебать…

И ведь, заметьте, мы — в России, где:

А они в Норвегии, где всё не так. Но мы не болеем, а они — болеют. Кашляют, задыхаются, мокротой исходят… но, бегут, сцуки, как экспрессы и выигрывают около 80% подиумов.

Польская чемпионка Юстина Ковальчик как-то пошутила после второго места, что среди не-астматиков она всегда первая, так добрые ревнители демократических ценностей её заклевали. Разве так можно, где же уважение прав больного норвежского спортсмена, всё шито-крыто чисто, у них и справочка имеется…

И вот астматик Сундбю, бедолага, мучается на Олимпиаде. А наш Сергей Устюгов, с чистой допинговой историей, сидит дома и чай пьёт.

Не укладывается в голове. Как так? Где забота о здоровье?

Немного истории: МНОГО БУКВ АСТМА
За два дня до начала Олимпийских игр в Пхенчхане СМИ сообщили, что норвежская сборная привезла на Игры более 6000 доз различных препаратов против астмы. Среди них лекарства, частично запрещенные Всемирным антидопинговым агентством (WADA). Врач сборной Мона Кьелдсберг попыталась оправдать запредельное количество противоастматических лекарств в аптечке: «Количество привезенных нами доз может показаться кому-то огромным. Но если разбить этот объем на доли, вы поймете, что объем не такой уж и большой». Среди лекарств, находящихся в аптечке норвежской сборной, оказалось 1800 доз симбикорта, по 1200 — альвеско, сальбутамола и атровента, а также 360 доз вентолина. При этом ряд препаратов против астмы имеет эффект, схожий с анаболиками, увеличивающими физическую силу. Например, сальбутамол с 2017 года находится под частичным запретом WADA. Это значит, что спортсмен может употреблять не более 1600 микрограммов в сутки да и то — только при наличии терапевтического исключения. Так насколько честно принимать лекарства от астмы профессиональному спортсмену? По словам иммунолога-аллерголога Кремлевской больницы, сальбутамол, расширяющий бронхи на короткий срок и увеличивающий частоту сердечных сокращений, может вызвать прилив сил и ощущение, что человек с легкостью выполнит любое физическое упражнение. Симбикорт также лечит бронхиальные заболевания, при этом являясь гормональным средством, а значит повышает общий тонус организма. Подобные эффекты не делают лекарства допингом, а значит чисто формально к норвежцам претензий нет. Но так ли все прозрачно на самом деле? Астма — распространенное среди скандинавских спортсменов заболевание. Есть астматики и в Финляндии, и в Швеции, но в таких невероятных количествах лекарства в Пхенчхан везут только норвежцы. Кстати, есть мнение, что астма является профессиональной болезнью атлетов, много времени проводящих на морозе и дышащих холодным воздухом. Беги, стреляй Сборная Норвегии по биатлону впервые приехала на Олимпийские игры в 1960 году, однако не сумела выиграть ни одной награды. На Играх-1964 Олав Йордет, будущий четырехкратный чемпион мира завоевал для команды бронзу. В 1968 году сборная выиграла первую золотую медаль: это удалось пятикратному чемпиону мира Магнару Сольбергу. Однако короткая череда побед сменилась беспросветной черной полосой: с 1976 по 1994 годы норвежцы оставались на Олимпийских играх без наград. В 1998 году сборная внезапно сделала рывок и завоевывала на Играх в Швеции сразу пять наград, включая две золотые. В 2002 году тогда еще восходящая звезда норвежского спорта Уле-Эйнар Бьорндален стал абсолютным олимпийским чемпионом, принеся в копилку команды сразу четыре золотых медали. На Играх в Турине спортсмен выиграл три награды (два серебра и бронзу), в Ванкувере — серебро и бронзу, в Сочи — еще два золота. При этом звезду норвежского биатлона всю спортивную карьеру подозревали в употреблении противоастматических препаратов. Когда в декабре 2015 года главу Международного союза биатлонистов Андреса Бессеберга спросили, астматик ли Бьорндален, чиновник неуверенно ответил: «Нет. Уже нет». Пока Бьорндален скрывает болячки, другие норвежские спортсмены с астмой на протяжении двадцати лет официально бегают и стреляют за сборную. Из них многие становятся чемпионами. Одним из первых был Эгиль Йелланн — двукратный чемпион мира (1998, 2005) и олимпийский чемпион Солт-Лейк-Сити. Вслед за ним с болезнью выступал Ронни Хафсос и выиграл в 2008-м золото чемпионата мира среди военных. С 2012 по 2016 год при проблемах с бронхами Сюнневе Сулемдал завоевала четыре золота мировых первенств. Самой титулованной спортсменкой, выступающей с астмой, стала восьмикратная чемпионка мира Тура Бергер. В активе биатлонистки три медали Олимпийских игр. После золота в Ванкувере болезнь норвежки обострилась: «Я не хочу говорить на эту тему. Хотя действительно, что при сырой погоде мне становится тяжелее дышать». Однако она продолжала тренироваться и сумела завоевать золотую и бронзовую медали Олимпиады в Сочи. В 1998 году сборная внезапно сделала рывок и завоевывала на Играх в Швеции сразу пять наград, включая две золотые. В 2002 году тогда еще восходящая звезда норвежского спорта Уле-Эйнар Бьорндален стал абсолютным олимпийским чемпионом, принеся в копилку команды сразу четыре золотых медали. На Играх в Турине спортсмен выиграл три награды (два серебра и бронзу), в Ванкувере — серебро и бронзу, в Сочи — еще два золота. При этом звезду норвежского биатлона всю спортивную карьеру подозревали в употреблении противоастматических препаратов. Когда в декабре 2015 года главу Международного союза биатлонистов Андреса Бессеберга спросили, астматик ли Бьорндален, чиновник неуверенно ответил: «Нет. Уже нет». Пока Бьорндален скрывает болячки, другие норвежские спортсмены с астмой на протяжении двадцати лет официально бегают и стреляют за сборную. Из них многие становятся чемпионами. Одним из первых был Эгиль Йелланн — двукратный чемпион мира (1998, 2005) и олимпийский чемпион Солт-Лейк-Сити. Вслед за ним с болезнью выступал Ронни Хафсос и выиграл в 2008-м золото чемпионата мира среди военных. С 2012 по 2016 год при проблемах с бронхами Сюнневе Сулемдал завоевала четыре золота мировых первенств. Самой титулованной спортсменкой, выступающей с астмой, стала восьмикратная чемпионка мира Тура Бергер. В активе биатлонистки три медали Олимпийских игр. После золота в Ванкувере болезнь норвежки обострилась: «Я не хочу говорить на эту тему. Хотя действительно, что при сырой погоде мне становится тяжелее дышать». Однако она продолжала тренироваться и сумела завоевать золотую и бронзовую медали Олимпиады в Сочи. Легкие лекарства Историю побед при обилии бронхиальных заболеваниях имеет и лыжная сборная Норвегии. По данным издания VG, из 61 медали, завоеванной лыжниками на Олимпиадах с 1992 по 2014 годы, на долю астматиков приходится 44. В их числе, предположительно, многократные олимпийские чемпионы Томас Альсгорд и Вегард Ульванг. На это также обратила внимание польская лыжница Юстина Ковальчик: «Начиная с 1992 года по крайней мере 70 процентов олимпийских медалей для Норвегии выиграли астматики». С 2001 года больной астмой Тур Арне Хетланн три раза становился чемпионом мира и также выиграл золото Олимпиады в Солт-Лейк-Сити. Майкен Касперсен Фалла завоевала четыре золота мировых первенств и первое место на Играх в Сочи. В одном из интервью спортсменка заявляла: «Без лекарства от астмы я не выступала бы в лыжных гонках. Я полностью завишу от него. Я не чувствую, что в этом есть что-то неправильное. Препарат просто поднимает меня до нормального уровня. Раньше я не могла бегать столько же гонок, что и остальные, потому что испытывала ужасные проблемы с легкими». Звезда норвежского лыжного спорта Марит Бьорген также страдает астмой в тяжелой форме. Врачи разрешили спортсменке принимать симбикорт, в состав которого входит частично запрещенный сальбутамол. Шестикратная олимпийская чемпионка и восемнадцатикратная чемпионка мира не боится рассказывать о принимаемых препаратах: «Если те, у кого есть астма, не примут лекарство, то у них будут проблемы с легкими. Думаю, что многие завершат карьеру, если лекарство от астмы будет запрещено». Попался Норвежская сборная лишь однажды не смогла доказать законность принимаемых лекарств. Двукратный чемпион мира и двукратный призер олимпийских игр, лыжник Мартин Йонсруд Сундбю в июле 2016 года был признан виновным в нарушении антидопинговых правил, лишен титула победителя лыжного марафона «Тур де Ски-2015» и дисквалифицирован. Разбирательство по делу Сундбю длилось полтора года. После «Тур де Ски-2015» в допинг-пробе лыжника обнаружили вентолин. Препарат входит в список запрещенных, однако его можно принимать по назначению врачей, если спортсмен страдает астмой в тяжелой форме. Врачи пытались доказать, что Сундбю болел с детства, а значит имел право употреблять препарат. Однако следствие установило: в допинг-пробе лыжника было обнаружено его содержание, превышающее допустимую медицинскую норму на 35 процентов. Когда дело дошло до Спортивного арбитражного суда, лыжника признали виновным. Однако норвежца отстранили всего на два летних месяца, когда главные лыжные соревнования не проводятся. Скандал после случившегося набирал обороты. Бывшая норвежская лыжница Сири Халле призналась, что во время спортивной карьеры противоастматические препараты предлагались здоровым лыжникам. Телеканал TV2 анонимно получил от норвежских лыжников информацию о том, что руководство сборной предлагало противоастматические препараты всем, даже не страдающим заболеваниями атлетам. И пока российские спортсмены страдают от «употребления» допинга, норвежские врачи находят способы обойти запреты и изыскать возможность употреблять стимулирующие препараты на законных основаниях. Принесет ли победу норвежцам мешок с лекарствами на этот раз и вступит ли WADA на путь борьбы с астматиками — пока неясно.

источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *