Меню Рубрики

Кто из лыжников болен астмой

Норвежский пьедестал в мужском скиатлоне вызвал волну достаточно ярких комментариев по поводу того, что наш Денис Спицов проиграл трем норвежцам, которые скорее всего, конечно же, астматики. Эту тему, которая в последние годы начала затихать, подожгла новость о том, что сборная Норвегии взяла на Игры 6000 доз лекарств от астмы. «Матч ТВ» пытается разобраться, о чем идет речь, когда говорят о норвежских, британских, голландских астматиках, тактично забывая, что есть они и среди наших спортсменов.

Речь, как правило, об отдельном типе астмы, впервые выделенном на Западе и названном exercise-induced аsthma. Устоявшийся русский перевод «астма физического усилия». Это не та болезнь, которую диагностируют в детстве. Проблема носит совершенно другой характер и приобретается уже в зрелом возрасте при занятиях спортом.

Строго говоря, для этого нужна либо врожденная склонность к астматическим проявлениям, либо тяжелейшие условия тренировок. Порой это еще и совпадает. Проявляться проблема может в разных видах спорта, но наибольшее число случаев зарегистрировано у лыжников, биатлонистов и велогонщиков. Это связано с тем, что дыхание у спортсменов осуществляется крайне интенсивно и, чаще всего, холодным и влажным воздухом. У лыжников и биатлонистов – потому что виды зимние, а у велогонщиков – потому что гонка может проходить при холодной весенней погоде. Или трасса может пролегать через перевалы за 2000 метров над уровнем моря, где низкая температура даже летом.

При интенсивном дыхании холодный воздух не успевает согреться в носовых пазухах и сразу попадает в бронхи, вызывая их спазмирование. Любой человек, живущий в большом городе, где воздух чаще всего влажный, может попробовать резко вдохнуть полной грудью, выйдя на улицу при температуре порядка минус пятнадцати градусов. Большинство не сможет это сделать и закашляется. А теперь представьте, что так дышать вам нужно на протяжении часа гонки или двух-трех часов тренировки. Именно поэтому для компенсации дыхания холодным воздухом на тренировках используются специальные мундштуки, один из которых вы можете видеть на фото внизу.

У зимников есть такой термин «пробить легкие». Раньше он был и у конькобежцев, но сейчас они ушли под крышу, и это явление им уже почти незнакомо. При резких нагрузках на морозе, ускорениях в подъемы у лыжников и биатлонистов холодный воздух проходит до легких, промораживая всю дыхательную систему. Раздевалка после соревнований напоминает туберкулезный барак: все надрывно кашляют. Как правило, это проходит через несколько часов. Но регулярное повторение подобных вещей на соревнованиях и тренировках вызывает появление хронической проблемы.

После нескольких лет карьеры в этих видах спорта у некоторых атлетов при выполнении физических нагрузок бронхи сужаются, дыхание затрудняется и эффективность работы падает. За пределами нагрузки все в порядке, люди живут совершенно нормальной жизнью. Про такой тип астмы и идет речь. Чаще всего он именно приобретенный, хотя есть и случаи врожденного.

Человека помещают в условия, где он должен выполнять нагрузку. Это может быть беговая дорожка, велотренажер и так далее. Для зимников условия приближают к реальным, заставляя вдыхать при этом холодный воздух. Если фиксируются достоверные признаки астматических проявлений – это оно. Фиксируются они, скажу сразу, у подавляющего большинства людей, особенно если тестировать дотошно и именно с холодным воздухом.

Ну, почему же одни скандинавы. Подобные диагнозы ставятся атлетам по всему миру. Скажем, в Британии они поставлены футболисту Дэвиду Бекхэму (с детства), легкоатлетке Поле Рэдклифф и велогонщику Крису Фруму (в зрелом возрасте). К сожалению, у нас существует иллюзия, что российские спортсмены не имеют таких диагнозов и не пользуются соответствующими лекарствами. Однако доклад Макларена раскрыл, что астматики, имеющие разрешения на достаточно высокие дозы лекарственных средств, есть и в сборной России. Александр Легков, например.

Тут вопрос, скорее, в том, что иностранцы особо это не скрывают, ибо знают, что не нарушают правил, имея разрешение. А наши, даже получив его, стараются не афишировать данный факт. Особенность национального менталитета.

Но нельзя не заметить, что оформить диагноз в Скандинавии, да и вообще в Европе, намного проще, чем в России. Поэтому наши атлеты нередко предпочитают для получения статуса астматика съездить на тестирование в одну из европейских клиник.

Начнем с того, что ряд лекарств от астмы не является допингом и не требует разрешения при соблюдении дозировки. То есть их может использовать любой спортсмен в любой момент, просто купив в аптеке. При прохождении допинг-контроля ему лишь нужно указать в протоколе, что он применял этот препарат и отметить дозировку, то есть сколько пшиков из ингалятора делал в день.

Начиная с определенной дозировки, а некоторые препараты в любой дозировке – это допинг. И для его использования нужно то самое терапевтическое разрешение, которое оформляется, только если у вас есть соответствующий диагноз, подтвержденный документами.

Некоторые противоастматические препараты в высоких дозировках дают антикатаболический эффект, то есть способствуют укреплению мускулатуры. Для этого достаточно даже просто принимать их при помощи ингаляторов. В случае перехода на таблетированные формы, то есть дальнейшего повышения дозировки, проявляются такие эффекты, как повышение температуры тела и ускорение липолиза, что делает, например, кленбутерол популярным жиросжигателем. Однако еще один побочный эффект – сильный тремор рук, что исключает использование таких лекарств в высоких дозировках в биатлоне: невозможно будет стрелять. Прежде всего имеются в виду сальбутамол и кленбутерол, два самых популярных противоастматических препарата, с акцентом на первый. Второй именно для лечения астмы в последнее время используется не так активно.

Случаи лыжника Мартина Сундбю и велогонщика Криса Фрума, обвиненных в превышении разрешенной дозировки, как раз показывают, что даже спортсмены, имеющие разрешения на использование противоастматических препаратов, легко могут перейти границу, просто сделав несколько лишних ингаляций. Почему они их сделали? Один из российских спортсменов, имеющих разрешение на использование сальбутамола, признавался автору в том, что эта штука вызывает что-то вроде привыкания и необходимости повышения дозы, причем привыкание носит не физиологический, а скорее психоэмоциональный характер. Тебе кажется, что «недопшикал».

Мы все больные. Любая профессия формирует группу факторов риска по здоровью. У тех, кто сидит в офисе, развиваются сколиоз и ожирение, у работающих на стройке могут возникнуть проблемы из-за вдыхания строительной пыли, у ювелиров портится зрение, врачи порой заражаются от пациентов. Астма физического усилия – приобретенное профессиональное заболевание, которое компенсируется лекарственными средствами. Не более того. И скандинавы не виноваты в том, что их врачи легче ставят диагноз и быстрее начинают медикаментозную терапию, чем наши.

Опять-таки напоминаю: среди российских звезд, как выяснилось, астматиков, причем с подтвержденным диагнозом, тоже хватает.

источник

Реалии современного спорта таковы, что для достижения высоких результатов необходимы новые подходы во всех направлениях спортивной науки, включая медицину. Норвежские лыжники и биатлонисты – яркий пример нестандартного обхода существующих антидопинговых мер.

Разрешение выдается спортсмену, в случае если аккредитованная антидопинговым агентством или спортивной федерацией медкомиссия, в которую входят не менее трех врачей, установит, что без применения запрещенного вещества состояние здоровья атлета существенно ухудшится, причем альтернативного лечения не существует, а применение такой субстанции в прописанных дозировках не окажет существенного влияния на спортивные результаты.И вот, коварная астма подкралась к молодым неокрепшим организмам и поразила лидеров сборной Норвегии по лыжам и биатлону,

Астма — хроническое заболевание, которое характеризуется кратковременными приступами удушья, обусловленное спазмами в бронхах и отёком слизистой оболочки.

Получив терапевтическое исключение спортсмены могут облегчить дыхание во время колоссальных нагрузок и получить ощутимое преимущество перед конкурентами, ведь противоастматические средства (действующее вещество — сальбутамол, считается допингом) способствуют расширению дыхательных путей и бронхиальных тканей.Информация о таких исключениях считается конфиденциальной и не разглашается, но часто сами спортсмены проговариваются. В итоге стало доподлинно известно о следующих спортсменах больных астмой, которые сейчас входят в лидеры мирового биатлона.

Вид спорта: лыжные гонки
Дата рождения: 26 сентября 1984
Достижения на ЧМ-2019:
— золото в разделке на 15км;
— золото в эстафете;
— бронза в скиатлоне 15+15км.

Норвежская сборная лишь однажды не смогла доказать законность принимаемых лекарств. Мартин Йонсруд Сундбю в июле 2016 года был признан виновным в нарушении антидопинговых правил, лишен титула победителя лыжного марафона «Тур де Ски-2015» и дисквалифицирован.

Врачи пытались доказать, что Сундбю болел с детства, а значит имел право употреблять препарат. Однако следствие установило: в допинг-пробе лыжника было обнаружено его содержание, превышающее допустимую медицинскую норму на 35 процентов. Когда дело дошло до Спортивного арбитражного суда, лыжника признали виновным. Однако норвежца отстранили всего на два летних месяца, когда главные лыжные соревнования не проводятся. Сейчас Мартин имеет терапевтическое исключение с большим допуском.

Вид спорта: лыжные гонки
Дата рождения: 13 августа 1990
Достижения на ЧМ-2019:
— золото в спринте свободным стилем;
— бронза в командном спринте классикой.

Она завоевала четыре золота мировых первенств и первое место на Играх в Сочи. В одном из интервью спортсменка после Олимпиады она заявила: «Без лекарства от астмы я не выступала бы в лыжных гонках. Я полностью завишу от него. Я не чувствую, что в этом есть что-то неправильное. Препарат просто поднимает меня до нормального уровня. Раньше я не могла бегать столько же гонок, что и остальные, потому что испытывала ужасные проблемы с легкими».

Вид спорта: биатлон
Дата рождения: 21 мая 1990
Достижения на ЧМ-2019: является одним из фаворитов предстоящего первенства мира.

Весной 2016 года тест на астму биатлонистки показал четкие отклонения, и ей был поставлен диагноз. Спортсменка использует атровент. «Сейчас я не принимаю лекарство на постоянной основе. Это так осуждается, что я решила отказаться от него» — сообщила не так давно Экхофф.

Вид спорта: лыжные гонки
Дата рождения: 12 февраля 1991
Достижения на ЧМ-2019: 10 место в марафоне свободным стилем

На чемпионате мира 2017 года у Рагниль врачи неожиданно обнаружили астму, теперь она периодически вынуждена пользоваться препаратами.

Вид спорта: лыжные гонки
Дата рождения: 2июля 1988
Достижения на ЧМ-2019:
— золото в скиатлоне 15+15км;
— золото в эстафете.

Шюр Рете применяет небулайзер при болях в легких. «Я полностью доверяю нашему персоналу, будь то смазчики или врачи. У нас нет никаких новых порядков,» – говорит Рете.

Вид спорта: лыжные гонки
Дата рождения: 22 октября 1996
Достижения на ЧМ-2019:
— золото в командном спринте;
— золото в спринте свободным стилем;
— золото в эстафете.

В свои 22 года является трехкратным чемпионом олимпийских игр в Корее-2018 и трехкратным чемпионом мира Зефеельд-2019, а также в начале этого года выиграл общий зачет тура де ски доработав в гору. Астма у него проявилась на юниорском ЧМ-2016 в Румынии из-за высокой влажности. Теперь он имеет разрешение на применение небулайзера.

В повседневной жизни асматики достойны сочуствия и желания помочь, но, только не в том случае когда болезнь используется для различного рода махинаций.


ПОДПИШИСЬ. если любишь спорт
НАЖМИ ЛАЙК. если понравилась статья
СПАСИБО.

источник

Разговоры о так называемых «норвежских астматиках» начались после публикации о целом арсенале лекарств, которые норвежские спортсмены привезли с собой в Пхенчхан. Всего спортсмены взяли 6000 препаратов от астмы и 10 небулайзеров – специальных устройств для ингаляций. Норвежцы доминируют в лыжах, берут медали и занимают пьедестал полностью. Стало модно ловить хайп и считать, что норвежские спортсмены как минимум мухлюют, прикрываются терапевтическими исключениями. Им можно, а нам нельзя? Где справедливость?

Но на фоне вагона и маленькой тележки из 6000 препаратов почему-то все забывают о британских, голландских и даже российских астматиках. Так что же это за пандемия?

В традиционном понимании болельщика астма – хроническое воспалительное заболевание дыхательных путей с участием разных клеточных элементов. Проще говоря, это то, чем болеет тот парень, постоянно брызгает ингалятором и которому (почему-то) нельзя много бегать. Стереотип.

На самом деле астма бывает, например, бронхиальной или сердечной. Даже, извините, избыточное скопление газов кишечнике – в народе метеоризм – проявление диспепсической астмы. В случае олимпийских атлетов речь идет совершенно о другом виде астмы – exercise-induced asthma. В российской медицине она имеет название «астма физического напряжения». Такое заболевание возникает отнюдь не в детстве, а уже в зрелом возрасте. И, разумеется, при занятиях спортом.

В основном этой болезни подвержены те, у кого есть склонности к астматическим проявлениям и кого «добивают» тяжелейшие тренировки. Несложно догадаться, что чаще всего от нее страдают велогонщики, биатлонисты и лыжники. Особую негативную роль играет холодный воздух. Именно под его воздействием во время частого отрывистого дыхания и может проявиться приступ «астмы физического напряжения». Если с биатлонистами лыжниками все ясно, то почему велосипедисты? Беда в том, что иногда гонки проходят с перепадами высот и температура резко падает. Это также может влиять на появление приступа.

Холодный воздух просто не успевает согреться и попадает в бронхи, вызывая спазм. Спортсмен начинает кашлять. А ведь в таком режиме нужно дышать несколько часов! Холодный воздух промораживает всю дыхательную систему спортсмена. После финиша в раздевалку не войти – кругом забивающий кашель, который проходит через пару часов. Лыжники называют это явление с юморком — «пробить легкие». Вот только при постоянном повторении возникают уже хронические проблемы. Кстати, в обычной жизни спортсмены не чувствуют дискомфорта, но как только физическая нагрузка увеличивается, их тут же накрывает приступ. Диагностировать наличие такой астмы достаточно легко, а начинать терапевтическое лечение просто необходимо как можно скорее. Этим в общем-то и занимаются врачи, например, норвежской команды.

Отвечу сразу – нет, не только норвежский. Но у скандинавов самый большой процент лыжников, естественно основное внимание уделяют именно им. Норвежская пресса опросила лыжников мужской и женской национальной команды. Результаты поразили – из 13 спортсменов семь болели астмой и девять использовали устройства для ингаляции.

Причину выяснили. Теперь развеем миф о том, что одни норвежцы – «астматики».

Начнем с известного всем футболиста Дэвида Бекхэма. Англичанин с детства имеет диагноз «астма». Или легкоатлетка Пола Рэдклифф. А как же швейцарец Дарио Колонья?

Согласно докладу Макларена и в России есть так называемые «астматики». Александр Легков и Илья Черноусов. Вот только в отечественном спорте это сравни с проказой. Зачем прятать факты, зачем вилять? Как это делала, например, президент ФЛГР Елена Вяльбе. Сначала она заявила: «Еще до Игр в Сочи, если я не ошибаюсь, в 2012 году, Легкову и Черноусову был поставлен диагноз – один из видов астмы. Их смотрел в Давосе швейцарский врач, были проведены все необходимые обследования, после чего выписаны медикаменты. Естественно, все было сделано четко по правилам». А спустя некоторое время заняла противоположную позицию: «Многие в российской сборной прошли обследования, но никто не болен. Об астме я никогда не слышала». Это ненормально и очень странно.

Читайте также:  Дается ли инвалидность при средней степени бронхиальной астмы

Поэтому, друзья, эти пресловутые «астматики» есть везде. Только европейский спортсмен, имея разрешение, не скрывает своего недуга. В России же почему-то от этого открещиваются как от чего-то крамольного. Так и возникают стереотипы и мифы. Кстати, в Европе и разрешение на препараты от астмы получить проще. Потому россияне в том числе ездят на осмотры именно туда. Но необходимость ТИ надо все равно доказывать, а это целый серьезный процесс.

Целый ряд лекарств от астмы просто продаются в аптеке и их можно принимать всем нуждающимся. Просто стоит указать название и количество «пшиков» в день при прохождении допинг-контроля. Для других нужны уже упомянутые ТИ.

Но здесь не обойтись без мнения специалиста. Спортивный врач Сергей Илюков рассказал в интервью одному спортивному изданию, насколько подобные препараты влияют на результат.

«Допустим, кто-то принимает лекарства в терапевтических дозах. Без лечения просвет бронхов, например, 70%. С лекарством – 100%. Преимущества над другими нет.

Может ли он увеличиться до 110%? В норме легкие не являются фактором, ограничивающим работоспособность, то есть увеличение просвета до 110% работоспособности не прибавит. Этот кислород все равно не усвоится, потому что лимитирующим фактором будет гемоглобиновая масса, а не просвет бронхов. Даже если просвет бронхов у тебя станет 110% – пользы в работоспособности ты не получишь.

Принцип, почему препараты запрещены как допинг, иной: при превышении терапевтических доз (то есть при приеме в запрещенных количествах) они имеют анаболический эффект. Растет сила и увеличивается жиросжигание.

Мне смешно читать мнения: ты принимаешь препарат от астмы, у тебя расширяются легкие – значит, ты получаешь больше кислорода. Это стереотипный образ мышления обывателя. А суть-то совсем иная».

Как раз на превышении доз в свое время и попались лыжник Мартин Сундбю и велогонщик Крис Фрум. Но они перешли грань дозволенного, соблазнились, за что понесли наказание.

Друзья, пора отбросить глупые стереотипы и, наконец разобравшись, навсегда забыть о «норвежцах-астматиках». Если, конечно, мы сами не хотим стать жертвами стереотипа «россияне-допингеры».

источник

На прошлой неделе норвежский телеканал T2 выпустил сенсационный сюжет. Там несколько бывших членов сборной Норвегии по лыжным гонкам признались, что доктор команды рекомендовал им употреблять препараты от астмы, несмотря на то, что лыжники были здоровы.

– Я очень удивился, когда врач сказал, что нужно использовать небулайзер просто для профилактики, хотя у меня никогда не было астмы, – заметил один из спортсменов.

Учитывая, что к норвежским астматикам нервно относятся во многих странах-конкурентах, это сообщение произвело грандиозный эффект. Если врач прописывает серьезные медицинские препараты здоровому спортсмену, то вполне вероятно, что он преследует иные цели, нежели профилактика заболевания. Именно поэтому вопросом уже занимаются в ВАДА, а представители Финляндии, Швеции и Эстонии уже этой осенью планируют поднять вопрос о применении небулайзеров и других противоастматических препаратов в лыжных гонках на специальном семинаре.

ЧЕМ ХОРОША ЛЕТНЯЯ ДИСКВАЛИФИКАЦИЯ

История с «разоблачением» норвежских астматиков началась с дисквалификации одного из самых ярких лыжников команды, победителя последнего общего зачета Кубка мира Мартина Сундбю. Этим летом он был отстранен на два месяца за превышение дозы противоастматического препарата сальбутамола. В принципе этот препарат разрешен, но только в терапевтической дозе, предназначенной для лечения конкретного заболевания. В организме Сундбю эта доза была превышена примерно на треть.

– Есть разница в применении препаратов для лечения астмы в терапевтической дозе, либо в дозе, ее превышающей, – заметил Сергей Илюков, врач олимпийской сборной Финляндии и консультант Эстонского антидопингового агентства. – Препараты из группы бета-2-агонистов, о которых идет речь в случае с норвежцами, имеют анабольный и жиросжигающий эффекты. Тот метод и те концентрации, которые были обнаружены у Сундбю, превышали терапевтические. Если прочитать материалы по его делу, там видно, что он принимал препарат в высоких дозах даже за два часа до старта. И тут встает вопрос о целесообразности выступления: если ты настолько болен, что должен три раза с интервалом в два часа до старта принимать препараты, то возможно, выступать просто небезопасно?

Это дело с самого начала вызывало массу вопросов. Международная федерация (FIS) получила извещения из лаборатории о двух положительных пробах на сальбутамол еще в конце января 2015 года, то есть почти два года назад. Затем последовали несколько месяцев переписки с самим спортсменом и его медицинским штабом, лабораторные тесты, призванные доказать, что передозировка случилась ненамеренно. На протяжении всего этого времени Сундбю продолжал выступать и занимать призовые места, а о его проблемах с допингом ничего не было известно.

Наконец, в начале сентября 2015-го, прямо перед стартом нового сезона, FIS приняла решение, что вины Сундбю в избытке сальбутамола в его организме нет, и спортсмен может выступать без всяких ограничений. Однако хэппи-энда для норвежца не случилось – с апелляцией в Спортивный арбитражный суд (CAS) обратилось Всемирное антидопинговое агентство (ВАДА). Но снова, по странному стечению обстоятельств, разбирательство в CAS заглохло на всю зиму, чтобы возобновиться весной, когда сезон уже закончился.

В итоге, решение суда о двухмесячной дисквалификации Сундбю было объявлено только в июле. И это уникальный случай, когда допинговые проблемы у спортсмена такого масштаба удалось скрывать от общественности целых полтора года. А сам норвежец может спать спокойно: отстранение лыжника от соревнований в разгар лета – одно из самых забавных наказаний в спортивной истории. А аннулирование результатов почти двухлетней давности тоже вряд ли сильно расстроит Сундбю.

НОРВЕЖЦЫ НАУЧИЛИСЬ ХОДИТЬ ПО ТОНКОЙ ГРАНИ?

Дело Сундбю и последующее расследование норвежского телевидения, похоже, вскрыли одну из самых хитроумных фармацевтических схем в мировом спорте за последние годы. Причем эту схему даже нельзя назвать мошенничеством. Видимо, норвежцы просто грамотно использовали лазейки, существующие в антидопинговом законодательстве.

Дело в том, что целый ряд препаратов для лечения астмы, которые, особенно в повышенных дозировках, имеют воздействие, схожее с анаболиками, сейчас разрешены. Но дозировка их строго ограничена и предполагается, что принимать их будут только спортсмены, которым эти препараты необходимы по жизненным показаниям. Хотя для того же сальбутамола даже не требуется оформленного терапевтического исключения – нужно просто не превышать положенную дозу.

Однако норвежцы, похоже, изобрели способ ходить по тонкой грани. Дело в том, что, если вводить препарат через небулайзер (специальное устройство для ингаляций), а не с помощью обычной аэрозольной «пшикалки», он быстрее усваивается и покрывает большую поверхность легких. Помимо усиливающегося эффекта, это дает и отличный инструмент для оправдания в случае проблем: рассчитать точную концентрацию при использовании небулайзера сложно, часть лекарства все равно оседает внутри аппарата. В деле Сундбю, например, CAS к этому аргументу прислушался.

Интересно, что советником Норвежского антидопингового агентства является Руне Андерсен – тот самый независимый эксперт, который возглавляет рабочую группу ИААФ для оценки деятельности нашей национальной федерации. Именно Андерсен в своем докладе в июне этого года констатировал, что российская сборная по легкой атлетике не может выступать на Играх в Рио. К сожалению, сейчас Руне оказался недоступен для комментария «СЭ», не отвечая ни на электронные письма, ни на звонки. Еще один любопытный момент в этой истории: для научных кругов проблема с «серым» использованием сальбутамола и других препаратов из этого класса далеко не новость. Дискуссия о том, что они дают спортсмену, идет уже минимум десятилетие.

– В сентябре 2006 года на осенней конференции пульмонологов Финляндии выступал норвежский профессор Карлсен, – рассказал Илюков. – Он открытым текстом говорил, что в 1990-е и 2000-е годы норвежцы принимали в больших количествах препараты от астмы во время предсезонной подготовки, уменьшая прием по мере приближения соревновательного сезона. Астматики есть во многих командах, и в сборной Финляндии, за которую я отвечаю, в том числе. Это можно назвать профессиональной болезнью. Но если кто-то у нас даже заикнется, чтобы получить препараты без показаний, он тут же вылетит из команды и получит «черную метку» на всю жизнь.

Как бы там ни было, норвежцам сейчас никакие «черные метки» не грозят. Сундбю спокойно отбыл свою летнюю дисквалификацию и вместе с командой готовится к новому сезону. ВАДА пока не предпринимает никаких конкретных действий, хотя не исключено, что после нажима со стороны финнов и шведов вскоре последует новое расследование.

Жаль только, что российская сторона тут снова в стороне. Несмотря на прямую заинтересованность в том, чтобы вывести норвежцев на чистую воду, в теме с разбирательством с астмой, похоже, не задействованы ни наши врачи, ни спортивные чиновники. Похоже, мы упускаем очередную – и к тому же выгодную для себя – возможность продемонстрировать нетерпимость к допингу и новую ментальность, которых так ждут от нас на Западе.

Евгений БЕЛОВ: «СПОРТ ДОЛЖЕН БЫТЬ «ЧИСТЫМ» ДЛЯ ВСЕХ»

После дисквалификации Сундбю выигравшим оказался российский лыжник Евгений Белов. Два года назад он стал бронзовым призером многодневки «Тур де Ски», и теперь его третье место превратилось во второе.

– Полученное спустя почти два года серебро «Тур де Ски» теперь имеет для вас какое-то значение?

– Для меня это сейчас неважно. Гонка давно прошла, и уже ничего не вернуть, надо двигаться дальше.

– Вас не удивляет, почему процесс пересмотра результатов в данном случае занял столько времени?

– Мне кажется, это очевидно. Сундбю не хотели дисквалифицировать в разгар прошлого сезона, поэтому ему дали добегать, а летом на два месяца отстранили. Так он не пропустил ни одного старта.

– В связи с этим, как вы относитесь сейчас к норвежским лыжникам и в частности Сундбю?

– Как соперников, я норвежцев уважаю. Но хотелось бы соревноваться в равных условиях. Спорт должен быть одинаково «чистым» для всех.

– Вы выступали с ним вместе на протяжении долгого времени. Видели, чтобы он когда-нибудь использовал небулайзер или страдал от астмы?

– Не видел. На финише падают все, там одинаково плохо всем. Я бы не сказал, чтобы в этом плане он выделялся.

Изабель КНАУТЕ: «ЕСЛИ ЧЕЛОВЕК БОЛЕН АСТМОЙ, ТО ДОЛЖЕН ЛЕЧИТЬСЯ»

Немецкий физиотерапевт лыжной сборной России заявила, что спокойно относится к норвежским астматикам.

– Как вы относитесь к тому, что норвежские лыжники использовали противоастматические препараты, будучи здоровыми?

– Я не являюсь врачом и не понимаю разницы между использованием препаратов внутрь или через небулайзер. Единственное, я знаю спортсменов, которые страдали от астмы и не использовали специальных препаратов. Им было действительно очень плохо. Поэтому считаю, что если человек действительно болен, он без вопросов должен эти препараты использовать. Как быть с их применением среди здоровых людей – пусть решают врачи, это не моя профессия.

– В вашей команде, куда входят призеры двух последних многодневок «Тур де Ски» Евгений Белов и Сергей Устюгов, вопрос норвежских астматиков как-то обсуждался?

– Когда мы узнали о дисквалификации Сундбю, конечно, поздравили Женю Белова со вторым местом на «Тур де Ски». Но все это было скорее в шутку, посмеялись и забыли.

– То есть никаких вопросов к Сундбю у вас нет?

– Я хорошо отношусь ко всем норвежским лыжникам. Я помню, два или три года назад на этапе Кубка мира в Куусамо было очень холодно. И видно было, что тому же Сундбю было очень сложно в таких условиях. За день до гонки он даже не пошел на трассу и разминался в зале на велостанке. Сильный кашель, плохое самочувствие – все это не просто так дается.

источник

За два дня до начала Олимпийских игр в Пхенчхане СМИ сообщили, что норвежская сборная привезла на Игры более 6000 доз различных препаратов против астмы. Среди них лекарства, частично запрещенные Всемирным антидопинговым агентством (WADA). Врач сборной Мона Кьелдсберг попыталась оправдать запредельное количество противоастматических лекарств в аптечке: «Количество привезенных нами доз может показаться кому-то огромным. Но если разбить этот объем на доли, вы поймете, что объем не такой уж и большой». Почему норвежские биатлонисты и лыжники повально страдают от астмы, но при этом побеждают — в материале «Ленты.ру».

Среди лекарств, находящихся в аптечке норвежской сборной, оказалось 1800 доз симбикорта, по 1200 — альвеско, сальбутамола и атровента, а также 360 доз вентолина. При этом ряд препаратов против астмы имеет эффект, схожий с анаболиками, увеличивающими физическую силу. Например, сальбутамол с 2017 года находится под частичным запретом WADA. Это значит, что спортсмен может употреблять не более 1600 микрограммов в сутки да и то — только при наличии терапевтического исключения. Так насколько честно принимать лекарства от астмы профессиональному спортсмену? По словам иммунолога-аллерголога Кремлевской больницы, сальбутамол, расширяющий бронхи на короткий срок и увеличивающий частоту сердечных сокращений, может вызвать прилив сил и ощущение, что человек с легкостью выполнит любое физическое упражнение. Симбикорт также лечит бронхиальные заболевания, при этом являясь гормональным средством, а значит повышает общий тонус организма. Подобные эффекты не делают лекарства допингом, а значит чисто формально к норвежцам претензий нет. Но так ли все прозрачно на самом деле?

Астма — распространенное среди скандинавских спортсменов заболевание. Есть астматики и в Финляндии, и в Швеции, но в таких невероятных количествах лекарства в Пхенчхан везут только норвежцы. Кстати, есть мнение, что астма является профессиональной болезнью атлетов, много времени проводящих на морозе и дышащих холодным воздухом.

Сборная Норвегии по биатлону впервые приехала на Олимпийские игры в 1960 году, однако не сумела выиграть ни одной награды. На Играх-1964 Олав Йордет, будущий четырехкратный чемпион мира завоевал для команды бронзу. В 1968 году сборная выиграла первую золотую медаль: это удалось пятикратному чемпиону мира Магнару Сольбергу. Однако короткая череда побед сменилась беспросветной черной полосой: с 1976 по 1994 годы норвежцы оставались на Олимпийских играх без наград.

В 1998 году сборная внезапно сделала рывок и завоевывала на Играх в Швеции сразу пять наград, включая две золотые. В 2002 году тогда еще восходящая звезда норвежского спорта Уле-Эйнар Бьорндален стал абсолютным олимпийским чемпионом, принеся в копилку команды сразу четыре золотых медали. На Играх в Турине спортсмен выиграл три награды (два серебра и бронзу), в Ванкувере — серебро и бронзу, в Сочи — еще два золота. При этом звезду норвежского биатлона всю спортивную карьеру подозревали в употреблении противоастматических препаратов. Когда в декабре 2015 года главу Международного союза биатлонистов Андреса Бессеберга спросили, астматик ли Бьорндален, чиновник неуверенно ответил: «Нет. Уже нет».

Читайте также:  Холод и астма у детей

Пока Бьорндален скрывает болячки, другие норвежские спортсмены с астмой на протяжении двадцати лет официально бегают и стреляют за сборную. Из них многие становятся чемпионами. Одним из первых был Эгиль Йелланн — двукратный чемпион мира (1998, 2005) и олимпийский чемпион Солт-Лейк-Сити. Вслед за ним с болезнью выступал Ронни Хафсос и выиграл в 2008-м золото чемпионата мира среди военных. С 2012 по 2016 год при проблемах с бронхами Сюнневе Сулемдал завоевала четыре золота мировых первенств. Самой титулованной спортсменкой, выступающей с астмой, стала восьмикратная чемпионка мира Тура Бергер. В активе биатлонистки три медали Олимпийских игр. После золота в Ванкувере болезнь норвежки обострилась: «Я не хочу говорить на эту тему. Хотя действительно, что при сырой погоде мне становится тяжелее дышать». Однако она продолжала тренироваться и сумела завоевать золотую и бронзовую медали Олимпиады в Сочи.

В данный момент в биатлонной сборной Норвегии есть как минимум одна спортсменка с астмой: Тириль Экхофф уже завоевала два золота чемпионатов мира и полный комплект наград на Играх в Сочи. Теперь она едет за наградами в Пхенчхан. На обвинения в нечестной игре у представителей норвежской сборной готов неоспоримый аргумент. «Это не допинг, потому что медикаменты могут помочь подняться лишь до нормального уровня, до которого без них спортсмен добраться не в состоянии физически. Поэтому, если спортсмен использует лекарства для того, чтобы подняться до того уровня, что и атлеты, у которых нет астмы, это нормально, это честно», — уверен четырехкратный олимпийский чемпион Эмиль Хегле Свендсен.

Историю побед при обилии бронхиальных заболеваниях имеет и лыжная сборная Норвегии. По данным издания VG, из 61 медали, завоеванной лыжниками на Олимпиадах с 1992 по 2014 годы, на долю астматиков приходится 44. В их числе, предположительно, многократные олимпийские чемпионы Томас Альсгорд и Вегард Ульванг. На это также обратила внимание польская лыжница Юстина Ковальчик: «Начиная с 1992 года по крайней мере 70 процентов олимпийских медалей для Норвегии выиграли астматики».

С 2001 года больной астмой Тур Арне Хетланн три раза становился чемпионом мира и также выиграл золото Олимпиады в Солт-Лейк-Сити. Майкен Касперсен Фалла завоевала четыре золота мировых первенств и первое место на Играх в Сочи. В одном из интервью спортсменка заявляла: «Без лекарства от астмы я не выступала бы в лыжных гонках. Я полностью завишу от него. Я не чувствую, что в этом есть что-то неправильное. Препарат просто поднимает меня до нормального уровня. Раньше я не могла бегать столько же гонок, что и остальные, потому что испытывала ужасные проблемы с легкими».

Звезда норвежского лыжного спорта Марит Бьорген также страдает астмой в тяжелой форме. Врачи разрешили спортсменке принимать симбикорт, в состав которого входит частично запрещенный сальбутамол. Шестикратная олимпийская чемпионка и восемнадцатикратная чемпионка мира не боится рассказывать о принимаемых препаратах: «Если те, у кого есть астма, не примут лекарство, то у них будут проблемы с легкими. Думаю, что многие завершат карьеру, если лекарство от астмы будет запрещено».

Норвежская сборная лишь однажды не смогла доказать законность принимаемых лекарств. Двукратный чемпион мира и двукратный призер олимпийских игр, лыжник Мартин Йонсруд Сундбю в июле 2016 года был признан виновным в нарушении антидопинговых правил, лишен титула победителя лыжного марафона «Тур де Ски-2015» и дисквалифицирован. Разбирательство по делу Сундбю длилось полтора года. После «Тур де Ски-2015» в допинг-пробе лыжника обнаружили вентолин. Препарат входит в список запрещенных, однако его можно принимать по назначению врачей, если спортсмен страдает астмой в тяжелой форме.

Врачи пытались доказать, что Сундбю болел с детства, а значит имел право употреблять препарат. Однако следствие установило: в допинг-пробе лыжника было обнаружено его содержание, превышающее допустимую медицинскую норму на 35 процентов. Когда дело дошло до Спортивного арбитражного суда, лыжника признали виновным. Однако норвежца отстранили всего на два летних месяца, когда главные лыжные соревнования не проводятся.

Скандал после случившегося набирал обороты. Бывшая норвежская лыжница Сири Халле призналась, что во время спортивной карьеры противоастматические препараты предлагались здоровым лыжникам. Телеканал TV2 анонимно получил от норвежских лыжников информацию о том, что руководство сборной предлагало противоастматические препараты всем, даже не страдающим заболеваниями атлетам.

И пока российские спортсмены страдают от «употребления» допинга, норвежские врачи находят способы обойти запреты и изыскать возможность употреблять стимулирующие препараты на законных основаниях. Принесет ли победу норвежцам мешок с лекарствами на этот раз и вступит ли WADA на путь борьбы с астматиками — пока неясно.

источник

А ведь когда только все начиналось, мы обсуждали, зачем на этот Олимпийский позор? Только бойкот позволил бы нам сохранить лици и не отстаивать очевидное в судах, на положительные решения которых все равно всем плевать. Только бойкот заставил бы всех бегать вокруг России, а не России доказывать свою невиновность при том, что никто не доказал еще ее виновность. Мало того, если мы докажем свою невиновность во всех международных судах — всем будет пофиг. Решение принято «хозяином», вопрос закрыт.

Кстати, вот как американские спортсмены получают разрешение на запрещенные препараты:

Многие ведущие американские спортсмены незадолго до начала Олимпийских Игр в Рио-де-Жанейро, судя по всему, пытались получить медицинское разрешение на использование препаратов, включенных в запрещенный список. Это следует из переписки по электронной почте между несколькими сотрудниками американского антидопингового агентства USADA, которые были предоставлены редакции журнала Spiegel хакерской группировкой Fancy Bears.

Как следует из этих электронных писем, USADA в июне 2017 года оказалась под значительным давлением примерно за шесть недель до начала Олимпийских Игр в Рио-де-Жанейро. Несколько спортсменов в то время обратились с просьбой о предоставлении им так называемого изъятия в терапевтических целях (TUE — Therapeutic Use Exemptions), хотя срок подачи заявок на подобные разрешения к тому времени уже давно прошел.

Изъятие в терапевтических целях используется в случае болезни спортсменов. Для этого они должны предоставить своему национальному антидопинговому агентству соответствующие медицинские справки, выписанные их лечащими врачами. Если подобная просьба удовлетворяется, то спортсмены получают возможность применять запрещенные препараты, не опасаясь отстранения от соревнований. Подобная практика уже в течение некоторого времени вызывает сомнение из-за возможности злоупотреблений.

30 июня сотрудница агентства USADA Шелли Родемер (Shelly Rodemer), которая выдает разрешения на использование запрещенных препаратов, направила электронное сообщение своему коллеге. «Похоже, этому просто не будет конца, — написала Родемер. — Я получаю просьбы о предоставлении изъятия в отношении преднизона на основании синдрома дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) для спортсменов, которые уже проходят отбор по легкой атлетике и плаванию — Я исхожу из того, эти запросы еще находятся у меня в работе, хотя они уже начали подготовку?»

Преднизон — это противовоспалительный стероид, который применяется при таких хронических заболеваниях как болезнь Крона, ревматизм, и его применение запрещено во время соревнований. В своем электронном письме Родемер жалуется на то, что спортсмены подали заявки относительно получения разрешения «в последнюю минуту», а также на то, что такого рода вещи не впервые происходят перед началом Олимпийских Игр. «На самом деле, все это, наверное, намного хуже, чем перед Играми 2012 года! Просто ужас!»

Формальности и предельные сроки

Мэтью Федорук (Matthew Fedoruk), директор по науке USADA, в ответ говорит ей, что обработка огромного количества заявок «на самом деле, вызывает стресс у членов команды». По его словам, нужно было больше проводить занятий для того, чтобы лучше информировать спортсменов о формальностях и конечных сроках».

Федорук вызвал тревогу во Всемирном антидопинговом агентстве (WADA) в январе 2016 года. В своем письме, направленном в медицинское управление, он пожаловался на то, что большая часть американских спортсменов не выполняют требования относительно предоставления изъятий. Согласно правилам WADA, заявки на получение разрешения должны подаваться не менее чем за 30 дней до начала принятия препарата — однако мало кто из спортсменов придерживаются этого правила. «В действительности многие заявки мы получаем от спортсменов, которые уже начали принимать препараты, запрещенные только во время проведения соревнований, — написал Федорук. — На мой взгляд, лишь меньшинство заявок строго соответствуют правилу «обратитесь с запросом перед использованием лекарственного препарата». Кроме того, в большинстве случаев спортсмены не подают свои заявки за 30 дней. Такова реальность».

Отвечая на вопрос журнала Spiegel, официальный представитель USADA Райан Мэдден (Ryan Madden) утверждает, что его агентство «тщательно» рассматривает все запросы относительно предоставления изъятий. «Когда спортсмены обращаются за разрешением на использование препаратов в терапевтических целях, — отметил он, — их просят сообщить их частную медицинскую информацию независимому комитету медицинских экспертов, члены которого оценивают ее и дают соответствующие рекомендации USADA. В свою очередь WADA рассматривает каждую заявку — а также МОК — от любого спортсмена, участвующего в Играх. К этому процессу мы в Соединенных Штатах относимся очень серьезно, и это тот процесс, за который стоит похвалить многих спортсменов, а е ставить его под сомнение».

Однако электронные письма, «слитые» редакции журнала Spiegel группировкой Fancy Bears, свидетельствуют о том, что даже собственные сотрудники USADA ставят под сомнение действия некоторых спортсменов.

Национальное антидопинговое агентства могут предоставить изъятие в терапевтических целях только при определенных условиях, а некоторые заявки спортсменов отклоняются. Однако общее количество сертификатов в последнее время значительно возросло. По данным WADA, в 2015 году было предоставлено 1330 таких разрешений, а в 2014 — 897.

Далеко не все изъятия предоставляются на основе реального медицинского состояния, а некоторые ведущие спортсмены используют эту систему для получения преимущества, и они делают при этом вид, что страдают от какого-то заболевания, для того, чтобы получить возможность легально применять допинг.

Так, например, многие велосипедисты, используют этот метод для того, чтобы получить право использовать препараты против астмы, способствующие расширению дыхательных путей и улучшению поступления кислорода. Препарат Риталин (Ritalin) пользуется популярностью среди гимнастов. По словам спортсменов, они принимают эти лекарства, потому что они страдают от синдрома дефицита внимания и гиперактивности. Риталин также способствует увеличению результатов, обладает стимулирующим воздействием и повышает концентрацию.

В сентябре группировка Fancy Bears взломала накопители на жестких дисках WADA и опубликовала разрешения, которые получили более 100 спортсменов. Среди них победители велогонки Tour de France Брэдли Уиггинс (Bradley Wiggins) и Крис Фрум (Chris Froome), теннисные звезды Серена Уильямс и Рафаэль Надаль, а также олимпийская чемпионка по гимнастике Симона Байлз (Simone Biles). WADA утверждает, что речь идет о российских хакерах, которые, судя по всему, получили теперь доступ к документам USADA. «Очень важно понимать, что, на самом деле, представляют собой подобные хакерские атаки — это стратегические попытки создать фейковые новости и отвлечь внимание от существования управляемой государством допинговой системы, которая, как нам известно, подрывает престиж многих Олимпийских Игр», — подчеркнул официальный представитель USADA Райан Мэдден в ответ на направленный журналом Spiegel вопрос.

Недавно стало известно, что наибольшее количество разрешений по терапевтическим показаниям в 2015 году в американском спорте были предоставлены велосипедистам, легкоатлетам и триатлетам. В том году было выдано 402 соответствующих сертификата.

А ведь эта тема и такой финт возник не сегодня и известен всем очень давно.

Дело в том, что 50-70% норвежской сборной — астматики, а препараты, которыми они законно лечатся, содержат сальбутамол, который запрещен здоровым спортсменам.

Норвежка Марит Бьорген считает, что многие лыжники просто завершат карьеру, если противоастматические препараты будут запрещены. Национальный олимпийский комитет (НОК) Швеции намерен обсудить с Международной федерацией лыжного спорта (FIS) и Международным олимпийским комитетом (МОК) вопрос об ужесточении применения спортсменами препаратов от астмы.

Уже давно другие спортсмены недовольны таким положением вещей. Польская лыжница Юстина Ковальчик, после окончания одной из гонок заявила, что её серебро равноценно золоту, «во всяком случае, в эпоху астматиков». А позже и вовсе добавила: «Для астматиков вроде Бьёрген надо проводить отдельные соревнования!»

Еще в 2016 году трёхкратный обладатель Кубка мира, чемпион мира 2011 года в эстафете, двукратный призёр Олимпийских игр Мартин Йонсруд Сундбю был лишён титула победителя лыжной многодневки «Тур де Ски – 2015» и отстранён за нарушение антидопинговых правил.

История с Сундбю растянулась почти на полтора года. После «Тур де Ски – 2015» в допинг-пробе лыжника был обнаружен препарат вентолин (средство от астмы, содержащее сальбутамол). Данное вещество входит в список запрещённых, но его можно принимать по назначению врачей, если установлено, что спортсмен страдает астмой в тяжёлой форме.

Согласно заключению норвежских медиков, один из сильнейших лыжников мира страдает астмой с детства. Поэтому он имел право употреблять препарат, но дело в том, что в допинг-пробе Сундбю было обнаружено его содержание, значительно превышающее допустимые медицинские нормы.

Началось разбирательство, в течение которого Сундбю продолжал тренироваться и выступать.

Защита лыжника настаивала, что произошла лишь ошибка с дозировкой препарата, вызванная разночтением в трактовке правил. Сундбю поддержало Антидопинговое агентство Норвегии — одно из тех, что ныне добиваются дисквалификации всех российских олимпийцев.

На сторону норвежца встала Международная федерация лыжных видов спорта, чья антидопинговая служба пришла к выводу, что наказывать атлета не за что.

В дело, однако, вмешалось Всемирное антидопинговое агентство (WADA), специалисты которого настаивали — нарушение правил имело место. В итоге разбирательство дошло до Спортивного арбитражного суда, который огласил решение — дисквалифицировать Сундбю на два месяца, частично аннулировав результаты лыжника. В результате Сундбю лишился победы в «Тур де Ски» и в общем зачёте Кубка мира в сезоне-2014/15.

При этом спортивные чиновники пришли к выводу, что в данном случае имела место случайность, а не умышленное мошенничество, с чем и связан минимальный срок наказания, приходящийся к тому же на летний период. При этом правила таковы, что тренироваться со сборной Норвегии Сундбю сможет ещё до истечения срока дисквалификации.

Федерация лыжного спорта Норвегии полностью на стороне атлета и намерена выплатить за него все призовые, которые Сундбю должен вернуть после вердикта Спортивного арбитражного суда (CAS).

Имя Мартина Сундбю хорошо известно российским болельщикам, внимательно следившим за Олимпиадой-2014 в Сочи. Это тот самый норвежец, который в финишном створе скиатлона наехал на лыжу россиянина Максима Вылегжанина и тем самым лишил того бронзовой медали. Протест российской делегации удовлетворён не был, хотя Сундбю нарушения и не отрицал, а лишь настаивал, что оно произошло неумышленно. И норвежскому лыжнику поверили и тогда, и сейчас.

У человека, не посвящённого глубоко в «кухню» лыжных видов спорта, может закрасться вопрос — а как так получается, что один из сильнейших лыжников мира, звезда этого вида спорта, является хронически больным, который не может жить без лекарств?

Читайте также:  Астма у кошек укол

Одна из сильнейших лыжниц мира полячка Юстина Ковальчик, комментируя «дело Сундбю» в интервью польскому изданию Ekstra.sport, заметила: «Сильнейший лыжник планеты Мартин Йонсруд Сундбю пойман на десятикратном превышении разрешённой концентрации сальбутамола. Просто переборщил с лекарствами от астмы. Полтора года назад. А мы узнаём об этом лишь теперь. После приговора Спортивного арбитражного суда. Ну, немного перегнули».

Ковальчик, двукратная олимпийская чемпионка и 4-кратная обладательница Кубка мира, имеет давние претензии к норвежцам. Дело в том, что все последние годы полячка едва ли не в одиночку бьётся с армадой лыжниц сборной Норвегии.

Главной соперницей Ковальчик является Марит Бьорген — шестикратная олимпийская чемпионка, 14-кратная чемпионка мира. Норвежка стала практически непобедимой и выиграла все свои шесть золотых олимпийских медалей после того, как норвежские медики объявили, что лыжница страдает астмой в тяжёлой форме. На этом основании ей было разрешено использование препарата симбикорта, в состав которого входит запрещённый сальбутамол.

Ковальчик, сама в своё время «отсидевшая» два года дисквалификации за употребления дексаметазона, в выражениях в адрес своей соперницы никогда не стеснялась. В 2011 году, проиграв Бьорген на финише одной из гонок проходившего в Норвегии чемпионата мира, Ковальчик заявила журналистам: «Моё серебро равносильно золоту. Во всяком случае, в эпоху астматиков».
Это был уже не первый выпад полячки. На Олимпиаде-2010 в Ванкувере Юстина произнесла слова, которые звучат сейчас удивительно злободневно: «Норвежцы много говорят на тему допинга в России. Допинг — это плохо, его не должно быть. Но не лучше ли взглянуть на себя со стороны? Норвежцы сами принимают допинг, только в качестве лекарства. И разница лишь в том, что у одних есть на это разрешение, а у других его нет. Бьорген не смогла бы добиться тех результатов, которых добилась, без препаратов, которые ей прописали».

Собственно, даже норвежские врачи не скрывали, что чудесное преображение норвежки в «королеву лыж» связано с противоастматическими препаратами. «Новое лекарство лучше расширяет дыхательные пути. Марит получает больше кислорода, и это напрямую влияет на её мышцы — они становятся сильнее», — так говорил врач сборной Норвегии Ханс Петтер Штокке.

Все вышеописанные случаи касаются тех спортсменов, которые либо официально признали употребление препаратов, либо информация об этом по тем или иным причинам стала известна. Часть же лыжников и биатлонистов Норвегии застыла в неопределённом статусе — есть подозрение, что они тоже «астматики», однако точной информации об этом получить не удаётся.

Как такое может быть? Да легко и просто. Норвежские медики настаивают на неразглашении этой информации, ссылаясь на врачебную тайну. То есть все документы оформляются за кулисами, а публике об этом сообщается только тогда, когда уже просто некуда деваться.

Сделать это не так уж сложно — в Международной федерации лыжного спорта и в Международном союзе биатлонистов ключевые посты занимают норвежцы и другие скандинавы. В результате допинг-скандалы в этих видах спорта гремят вокруг россиян, финнов, немцев, но только не вокруг людей, тяжело больных астмой.
Один из тех, кого считают «выдающимся астматиком», — 42-летний норвежский биатлонист Оле-Эйнар Бьорндален. 8-кратный олимпийский чемпион и 20-кратный чемпион мира по сей день сражается на равных с людьми, годящимися ему в сыновья, если не во внуки. При первых же намёках на то, что секрет гения биатлона лежит в области фармацевтики, норвежские представители бегут требовать опровержения этих слухов.

Но в декабре 2015 года журналисты буквально припёрли к стенке главу Международного союза биатлонистов Андреса Бессеберга. На вопрос: «Бьорндаден — астматик?» — чиновник ответил довольно двусмысленно: «Нет. Уже нет».

источник

Кто и как получает «лицензию на допинг»

Норвежская лыжница Хейди Венг, несмотря на то, что принимает допинг в виде лекарства от астмы, на сочинской олимпиаде завоевала в скиатлоне лишь бронзовую медаль.

Золото в этом виде лыжного единоборства досталось Марит Бьёрген, которую называют великим астматиком. В Норвегии вообще эта болезнь очень распространена. Или все астматики этой небольшой страны обязательно занимаются зимними видами спорта. Самые тяжелые больные становятся чемпионами мира, Европы и олимпийских игр.

Так уж совпало, что в средство от астмы входит препарат сальбутамол, который, строго говоря, не запрещен. Его можно использовать, но лишь в определенной дозировке. Специалисты считают, что норвежцам удалось придумать хитрый способ обходить это ограничение.

Если вводить препарат через небулайзер (специальное устройство для ингаляций), а не с помощью обычной аэрозольной «пшикалки», он быстрее усваивается и покрывает большую поверхность легких. Помимо усиливающегося эффекта, это дает и отличный инструмент для оправдания в случае проблем: рассчитать точную концентрацию при использовании небулайзера сложно, часть лекарства все равно оседает внутри аппарата.

Великий норвежский лыжник Мартин Сундбю (и, разумеется, такой же великий астматик, как Марит Бьёрген) был дисквалифицирован за чрезмерное употребление сальбутамола. Но ненадолго — CAS проявил гуманизм. Видимо, поэтому на зимнюю олимпиаду в Пхенчхан норвежские спортсмены взяли с собой более 6000 доз лекарственных препаратов от астмы. И теперь я в них уверен: не подведут родное королевство.

Когда об этом стало известно, врач сборной Мона Кьелдсберг почему-то засуетилась: «Это правда, что количество доз выглядит для многих очень большим. Я это понимаю. Но если разделить их, цифра не будет выглядеть такой большой. Мы сделали расчет, исходя из того, что было на прошлой Олимпиаде. Мы должны быть готовы охватить потребности 250 человек, за которых мы несем ответственность в течение всей Олимпиады».

Разве можно не войти в положение сердобольной женщины? Шутка ли, обслужить 250 астматиков! Да ей передвижной госпиталь нужен со штатом пульмонологов-реаниматоров. Все же нагрузки у профессиональных спортсменов большие, люди работают просто на износ, отвоевывая медали у здоровых конкурентов, которым допинг принимать запрещено. В смысле, средство от астмы.

Но норвежцы, надо отметить, скромно пользуются безграничными возможностями терапевтических исключений, которые выписывает WADA. Не говоря о наших лохах, привыкших выигрывать честно.

Как пишет РБК, разрешение выдается спортсмену, в случае если аккредитованная антидопинговым агентством или спортивной федерацией медкомиссия, в которую входят не менее трех врачей, установит, что без применения запрещенного вещества состояние здоровья атлета существенно ухудшится, причем альтернативного лечения не существует, а применение такой субстанции в прописанных дозировках не окажет существенного влияния на спортивные результаты.

Наши спортсмены о таких исключениях узнали совсем недавно и продолжают тренироваться, рассчитывая только на свои силы. В своей книге «Магия побед» олимпийская чемпионка по спортивной гимнастике Светлана Хоркина пишет, что о существовании практики терапевтических исключений она узнала только из материалов, опубликованных хакерской группой Fancy Bears в 2016 году.

А нужно всего-то числиться астматиком или организовать себе «синдромом дефицита активности и внимания», как американская гимнастка Симона Байлз. Этой патологически скромной спортсменке благодаря эффективному лечению метилфенидатом, который для остальных считается допингом, удалось завоевать на Олимпийских играх в Рио-де-Жанейро четыре золотые медали.

Справилась с болезнью волевая девчушка. Кто-то должен еще одну повесть о настоящем человеке написать — другим в назидание. Надо ж воспитывать молодежь на положительных примерах. Хватит сидеть на тяжелых наркотиках, как дураки, нужно, как Симона Байлз, — с пользой для себя и для державы.

Полтора года назад по норвежскому телевидению прошел сенсационный сюжет. В нем несколько бывших членов сборной страны признались, что доктор команды рекомендовал им употреблять препараты от астмы, несмотря на то, что лыжники были здоровы. «Я очень удивился, когда врач сказал, что нужно использовать небулайзер просто для профилактики, хотя у меня никогда не было астмы», — рассказал один из спортсменов.

Неужто Мону Кьелдсберг подставили, этого доброго доктора Айболита нашего времени?

Как мне кажется, подходить к делу нужно радикально. Если препарат включен в список запрещенных, то разрешать им пользоваться нельзя никому. А если кому-то он все же позарез необходим по показаниям, то в большом спорте такому спортсмену делать нечего.

Но он может продолжать бороться за медали.

Есть же, в конце концов, паралимпиада. Уверен, что и норвежские астматики, и скромняга Симона Байлз, и теннисистки сестры Вильямс, и остальные две тысячи легально сидящих на допинге атлетов стали бы настоящими звездами среди таких же, как и они, инвалидов.

Рекомендую прочитать или послушать интервью со спортивным юристом Артемом Пацевым на «Эхе Москвы». Он участвовал во многих судебных процессах и довольно подробно рассказывает о том, что уже сделано и что еще будет сделано для реабилитации наших спортсменов.

В частности, зашел разговор о компенсациях, которые наши ребята попробуют получить с МОК. Подавать иск предстоит в суд общей юрисдикции в Швейцарии, где он расположен. Адвоката спросили о суммах исков, но он затруднился ответить. Тогда журналист задал наводящий вопрос.

А.Нарышкин ― 100 тысяч евро – это много или мало?

А.Пацев ― Я думаю, что это мало. 100 тысяч евро – это очевидно мало. Понимаете, спортсмен элитного уровня ― это человек, который с самого детства каждый день помногу часов проливает пот, кровь, слезы и света белого не видит, чтобы участвовать в таких соревнованиях.

Мне такая перспектива нравится. Разденут МОК до нитки, и на этом олимпийское движение закончится.

Здесь же есть интересные ссылки

1. Параалимпиада (тут всё понятно)

2. Стандартная Олимпиада- то, что сейчас, но запрещённые вещества НИКОМУ и ни при каких обстоятельствах принимать нельзя. Никаких исключений. Болеешь?- лечись! Тотальный допинг-контроль.

3. Расширенная Олимпиада. Можно ВСЁ. Хоть борщём в пятку жахайся перед стартом. Никакого допинг-контроля.

Стандартную и Расширенную можно объеденить. Т.е. проводить в одно время и в одном месте, но старты и участники разделены. Т.е. участники одной Олимпиады соревнуются друг с другом, участники другой- так же друг с другом, общих стартов нет.

Добрый день! Мы ведем репортаж с нашей специальной олимпиады.

На нашей олимпиаде отутствует любой допинг-контроль. Да, да, спортсменoв НЕ проверяют на допинг. Совсем. Итак.

— На 27 метров прыгнул финский спортсмен. Очень, очень неплохой результат для шахматиста.

— Тринадцать убитых и шестьдесят раненых. Таков результат неудачного броска в керлинге.

— Только что совершил прыжок с шестом Сергей Бубко. Зрители с нетерпением ждут когда же он, наконец, приземлится.

— Метатели копья сегодня особенно порадовали. Результат — два сбитых Боинга. и один Сергей Бубко.

— Вот уже третий час китайский гимнаст крутится на перекладине.

— Оргкомитет принял решение не выпускать сегодня метателей молота, в целях безопасности.

— А в марафоне традиционно побеждает бегун из Кении. Он единственный, кто добежал до Кении.

— Только что стало известно, что куда-то пропал весь оргкомитет. И на площадку выходят метатели молота.

— Канадский велосипедист впопыхах забывает велосипед. но это не мешает ему прийти к финишу первым!

— Тем временем китайский гимнаст продолжает крутиться на перекладине.

— Метатель молота совершает бросок. и китайский гимнаст, похоже, докрутился.

— И в заключении наше традиционное сорокоборье. Давайте посмотрим выступление российского спортсмена. Вот он пробегает тысячу метров. Прыгает с шестом. Взял штангу. Пробежал стометровку. Положил штангу. Шайбу, шайбу! Шах, мат! Гоооол! Отличный результат! И спортсмен заходит на второй круг.

Новые спортивные рекорды выражались сотыми долями секунды,
что явно доказывало: человеческого тела исчерпаны ресурсы.
А мы себе признаваться не хотели, спорт выглядит занудно,
все эти интриги, это официальность… любимое зрелище спасли инициативные группы!
В 2014-ом подпольно проведена олимпиада
в землях бывшей Голландии за городской свалкой, среди смрада –
тот же бег, то же плаванье, то же копьё, но команда
дисквалифицировалась, если ни одного запрещённого препарата
не приняла перед выходом на спортивный поединок.
Накаченные стероидами новой эпохи спорта кумиры
открыли горизонты запредельных рекордов в основном ценой жизни:
рвались аорты, суставы крошились под напором синтетической силы.
Но это тогда, а сейчас цеха фармацевтики шествуют над олимпиадами,
качественные допинги теперь вкупе с имплантантами
исключают летальный исход. Транслируется сегодня велоспорт
на экран на площади в центре. Народ победы от своего земляка напряжённо ждёт.

Все народы в итоге были интегрированы в единую мировую корпорацию,
но из хромосом не вытравишь память о том, кому нужно надрать задницу.
Именно поэтому сегодня перед экраном беспрецедентный ажиотаж:
на велодорожке житель бывших штатов соединённых, а на соседней – наш.
Спортсмены разминают себе удлинённо-смещённые тазовые суставы,
Характерно отклячив ягодицы, держась за видоизменённые рамы.
Секретные сплавы, звёздочки нарастающего диаметра,
Тренера-медики спешат к участникам: время ввода старт-катализатора.
«Ярослав, давай повторим: если связки сведёт, где релаксин?»
«Отстань, Борисыч, помню. Лучше пусть скажет как там биополя Константин».
Костя не понимал это стрёмное слово «биополе», но, идя по стадиону,
успел колдуна-симанги замкнуть на ведьме парсов. Теперь эти двое
любили друг друга. Костя-шаман из остяко-самоедов,
учуял деда-индейца на дорожке американцев. «Нет, нет, только не это!» –
тихонько подумал. А вслух сказал Ярославу: «Предлагаю модель скачек:
ты, как всегда, будешь верблюд, а я – твой наездник. Ну, с Богом, мой мальчик…

Возможность воплощения динамики прогрессивных идей,
с постоянными «ещё дальше!», «ещё выше!», «ещё быстрей!»
осуществляется усилением имплантантами скелета костей,
а также мозга – ещё умней, ещё красивей!

Знают все: педали быстрей крутишь, когда ты в адреналине.
Не все знают: ещё эффективней, если ощущаешь себя в Ферганской долине
верблюдом на скачках. Такой парадокс двойной одновременности
Ярослав рассматривал с точки зрения его для победы полезности.
Не истерил, когда на его сознание претендовали
единовременно вид велодрома и бега на встрече весны в богом забытом Андижане.
Там ему мошки в глаз попали – сморгнул, обнаружил себя в караване
в пустыне, выбивая из сёдел наездников, из-за дюн их атаковали,
количеством: один старый индеец. И не смог Костя сберечь
в руках уздечку сознания спортсмена. Зря кричал вслед верблюду: речь
людскую звери не дешифруют в понимание.
Верблюд сбежал. А юный шаман веруя, что, дыхание
выравняв, оклемается, скажет тем хиппи,
что его зло приходнуло их курево и чтоб насчёт мест сил больше не приходили.
Но осела пыль, перед Костей – рожа Борисыча, нашатырь.
Берцовый штырь у Ярика вышел из колена. Он лежал без сознания, но ему не больно,
его сознание теперь – корабль пустынь.

Возможность воплощения динамики прогрессивных идей,
с постоянными «ещё дальше!», «ещё выше!», «ещё быстрей!»
осуществляется усилением имплантантами скелета костей,
а также мозга – ещё умней, ещё красивей!

источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *